Дневники приемной матери ребенка из детского дома

Было такое ощущение, что появилось огромное количество времени для творчества и общения. У нас появилась традиция после ужина играть в шашки. Мы с удовольствием собирали полуторатысячные пазлы под песни «Нашего радио». Причем у моей дочери не было даже импульса посмотреть в сторону стоящего рядом телевизора и заныть, что, может, я могла бы дать ей шнур хотя бы на сегодняшний вечер. Я думаю, знание того, что шнуры от наших телевизоров находятся не дома, а на работе, сыграло положительную роль. К тому же дочка смогла быстро успокоиться, убедившись, что в нашей квартире шнуров нет.

Она перевернула всю квартиру, но ее поиски не дали результатов. Так что в течение недели мы жили в трудах и творчестве.

Я всячески поощряла усердные рукодельные занятия: накупила бисера, красок, тканей и много милых вещиц для вышивания. Через какое-то время дочь призналась мне, что телевизор занимал ее внимание и похищал время: занятия по флейте и сольфеджио, тренировки по большому теннису не оставляли нам много времени на домашнее творчество.

Но такое идиллическое настроение у нас возникло далеко не сразу. И мы очень рады тому, что оно есть у нас сейчас.

Проснувшись утром,

Дочь примеряет роли.

То змеи-гадюки,

То труженицы-белки.

Еще не доросла до себя!

Жизнь как чаша, полная слез

Я иногда задумывалась: что означает выражение «жизнь как полная чаша»? Понятно, что люди хотят достатка и благополучия. Представим себе, что это чаша весов. Если одна чаша наполнена, то что в другой? Неблагополучие? Если противоположная чаша – пустая, то чаши находятся в максимально противоположном положении по отношению друг к другу.

Никаких колебаний не происходит.

Моя жизнь в этот период представляла собой постоянное колебание чаш весов. Весы как будто не могли утихомириться, принять какое-то определенное положение, ибо вторая чаша пустой не оставалась. Пусть положение чаш будет разным, но хорошо бы, чтобы оно было стабильным. А стабильным оно не желало становиться ни за что! Это лишало мою жизнь всякого спокойствия.

Домашняя жизнь моей дочери была беспокойной, импульсивной, агрессивной, громкой, с плачем – в общем, очень разной. Таковой становилась и моя жизнь, поскольку малейшие колебания приводили к эмоциональному взрыву. И единственным, что позволяло чаше весов просто непринужденно раскачиваться, было сопереживание дочери, сочувствие ее состоянию в моменты эмоциональных взрывов. К ним нельзя было приготовиться, они всегда были неожиданными.