Толкователь Откровения Святого Иоанна Богослова

Название города совершенно соответствовало его нравственному состоянию: Ефес значит «сладострастие». В городе был всемирно известный храм Артемиды Ефесской (Дианы), и его падение как бы предчувствовали, когда послышался голос Господа. Большое возмущение застало Апостола Павла, когда он работал там. Павел был основателем Ефесской церкви и работал там три года (Деян. 19). Это был поставленный Господом живой храм, так что Апостол Павел и после своего отбытия оставался в непрерывном общении с этой жизнерадостной церковью (Деян.

20, 17–38). Ей написал он и чудное послание, в котором нет ни малейшего порицания, а лишь радость и чудное отношение. После Апостола Павла в Ефесской церкви был Тимофей и, наконец, Иоанн, пишущий это Откровение.

Что же касается самого города, то он уже давно не существует, только огромные развалины покрывают место, где он красовался и властвовал. Многие толкователи хотят видеть в этом обстоятельстве исполнение пророческих слов Христа: «Сдвину светильник». Город исчез, говорят они, следовательно, светильник сдвинут, но мы не должны смешивать город с церковью, так как город не может быть светильником.

Светильник – это Церковь. Значит, толкование, высказанное выше, неправильно. Иоанну ясно говорится: вот этой Церкви – не городу – «напиши» (Откр. 2, 1).

Как чудно иметь послание с небес от Самого Господа, и какая должна быть любовь Господа к ним! Как Он связан с Церковью, что даже с неба посылает ей Свое послание! После того, как Дух Святой был уже дан. Значит, что-то заставляет Его, есть еще какая-то необходимость, неотложная потребность.

Пусть будет и у нас потребность узнать, что Он хочет сказать этим посланием. Ибо это послание кончается словами: «Дух говорит церквям». Это относится ко всем церквям без исключения. Каждой церкви Он представляется соответственно ее отношению к Нему. Здесь сказано: «Держащий и Ходящий», А это значит, что все работники в Его руках, Он все знает, во все вникает.

Откр. 2, 2. «Знаю дела твои, и труд твой, и терпение твое, и то, что ты не можешь сносить развратных, и испытал тех, которые называют себя апостолами, а они не таковы, и нашел, что они лжецы».

Не удивительно ли, что Он, пришедший призывать не праведников, а грешников, оправдывающий без дел, без заслуг, но коль скоро подходит к оправданию, то спрашивает о делах? Не вера ли одна, да еще живая, опирающаяся на Него, делает нас праведными? Да, верой мы спасаемся от греха, но если только сидим на ней, то эта вера наша тщетна.