Память и идентичность

Мы читаем об этом в следующем фрагменте книги: «Христос, страдая за всех нас, придал страданию новый смысл, вывел его в новое измерение, на новый уровень – уровень любви. […] крестные муки Христа придают страданиям радикально новый смысл, преображая их изнутри. В человеческую историю, историю греха, вошло страдание без вины, принятое исключительно ради любви. И это страдание открывает дверь надежде на освобождение […]. Это страдание, которое сжигает и поглощает зло пламенем любви и даже из греха извлекает множество добра.

Каждое человеческое страдание, каждая боль, каждая слабость хранит в себе обетование освобождения, обетование радости: «Ныне радуюсь в страданиях моих за вас», – пишет св. Павел (Кол 1, 24). Это относится к каждому порожденному злом страданию. Это относится к колоссальному социальному и политическому злу, сотрясающему и терзающему современный мир – злу войн, порабощения отдельных людей и целых народов, злу социальной несправедливости […] злу насилия, терроризма, пыток и преступлений – все это страдание существует в мире также для того, чтобы пробудить в нас любовь, щедрый и бескорыстный дар собственного «я», в котором нуждаются те, кто испытывает страдания». В этих очень личных словах Иоанна Павла II доктрина искупления становится прожитой жизнью, совершается переход от зла к добру; здесь зло становится реальным инструментом добра. И все это без упрощения понятия зла, без сведения зла к неизбежному элементу диалектической структуры бытия.

И последнее наблюдение. В этой книге нельзя было не сказать о Богородице, центральной личности в духовной жизни Иоанна Павла II.

Дева Мария появляется здесь в неожиданной перспективе, как хранительница памяти. А значит, Матерь Господа обеспечивает идентичность Церкви, ибо каждое коллективное самоопределение предполагает общую память. Культурная, этико-религиозная и историческая память гарантирует и сохраняет ценности, которые определяют и составляют общину. Но вернемся к Деве Марии. На самом деле Евангелие от Луки описывает Марию прежде всего как личность, которая смогла сохранять, и, в каком-то смысле, «усваивать» память слов, фактов, начала жизни Иисуса (ср. Лк 2, 19.51). Память Марии представляется в Евангелии как источник памяти Церкви о начале нашего спасения. Отцы Церкви считали Деву Марию предвосхищением и представлением Матери Церкви, которая кроме отдельной памяти отдельных людей сохраняет экзистенциальную и фундаментальную память, на которой основывается общая вера.