Настоящая история злой мачехи

Настоящая история злой мачехи

Екатерина Николаевна Широкова

Настоящая история злой мачехи #1

Она на самом деле думала, что полюбит эту девочку. Не смутили даже многочисленные профессиональные няни, отчего-то сбегающие в ужасе. Детишки, инстинктивно расползающиеся прочь на детской площадке, явно чувствовали неладное, зато взрослые скорее завидовали – ещё бы, такая красивая семья.

Екатерина Широкова

Настоящая история злой мачехи

На самом деле я и не жду, что кто-то мне поверит.

Расскажи мне такое раньше – первая засмеяла бы. А начиналось всё, как в сказке. И кто же знал, что чудища на самом деле существуют?

Когда я выходила на дежурную прогулку в парк, только ленивый не заглядывал в коляску, восхищаясь её кукольной красотой. Необыкновенной синевы глазища сразу насаживали на крючок любое мало-мальски впечатлительное сердце, да и разодета она всегда была, как на обложку журнала – папочка за этим следил и требовал того же от меня. Неважно, устала ли я и сколько часов сегодня удалось поспать – его жена и дочь должны выглядеть идеально на публике, и точка.

Миллион раз слышала, как за моей спиной перешёптывались с некоторой завистью – а если к нам вдруг присоединялся сам Царёв, то уж, как пить дать, равнодушных не бывало. Вызывающая картина в стиле «жизнь удалась».

И да, она действительно умела очаровывать. Зато детишки по малолетству были более восприимчивы – какая-то первобытная тяга к выживанию заставляла их стремительно покидать песочницу или бросать единственные качели, когда Алёна, уверенно переступая ножками, приближалась к ним с самой непосредственной улыбкой.

Никто из взрослых этого не замечал, кроме меня, ну а я делала вид, что всё в порядке, пока мамаши придирчиво изучали нашу чудо-девочку.

Вообще полюбить её было легко.

Когда Царёв в первый раз обратил на меня внимание, мне было всего двадцать. Только что сданная сессия, лето, купленное по случаю платье – знакомство с папкиным партнёром по теннису, тогда показавшимся слишком старым и слишком женатым для меня, не должно было вылиться ни во что, кроме лёгкого флирта под зорким взглядом его красавицы-жены.

Во второй раз мы пересеклись уже тогда, когда он превратился в обескураженного вдовца с жизнерадостным розовым свёртком в придачу – новорожденная так и не познакомилась со своей мамой, насколько я знаю. Царёв не любил рассказывать подробности, а мне было неудобно расспрашивать.