Об ангелах и бесах

Для протестанта, не имеющего Предания Церкви, это действительно наитруднейшая тема[3 - О том, как далеко может зайти заблудившийся ум протестантского богослова, свидетельствует хотя бы такое мнение Аугустоса Стронга: Херувимы и Серафимы – это не реальные Ангельские существа, а «символические явления, олицетворяющие собой спасенный через искупление род человеческий, наделенные всеми совершенствами творения, которые были утеряны при грехопадении, и созданные как место пребывания Бога».], так как в Священном Писании тема Ангелов лишь намечена, очерчены ее богословские контуры, но никакого развития она не получила[4 - И все же об Ангелах мы знаем очень мало.

Замечательный богослов Владимир Лосский пишет: «“В начале сотворил Бог небо и землю”. Небо и земля первого дня, о которых идет здесь речь, это не то небо и не та земля, которые мы видим… “Небо и земля” первого дня означают всю вселенную, мир видимый и невидимый, умозрительный и вещественный. Небо – это вся беспредельность духовных миров, объемлющих наше земное бытие, это бесчисленные ангельские сферы. Книга Бытия упоминает о них, но затем как бы перестает ими интересоваться и говорит только о земле. Несколько кратких указаний на эти духовные миры встречаются, как вехи, в обоих Заветах, но эти упоминания никогда не получают развития. Так, св. Григорий Нисский видит в 99 овцах, оставленных на высотах, символ ангельской полноты, сотая же, заблудшая, овца – это наш земной мир. В нашем падшем состоянии мы фактически не можем определить места нашей вселенной среди беспредельных миров. Это относительное умолчание Священного Писания знаменательно. Оно подчеркивает центральное значение земли, оно определяет некий геоцентризм. Это не остаток какой-то примитивной космологии (впрочем, разве космологии такого рода не символичны в известной мере?), космологии, не соответствующей нашей послекоперниковской вселенной. Геоцентризм здесь не физический, а духовный: земля духовно центральна, потому что она – плоть человека, потому что человек, прорываясь сквозь бесчисленное видимое, чтобы связать его с невидимым, есть существо центральное, – то существо, которое объединяет в себе чувственное и сверхчувственное и потому с большей полнотой, чем ангелы, участвует во всем строе “земли” и “неба”. В центре вселенной бьется сердце человека…». Полнота ведения (во всяком случае, доступная нам) об Ангелах откроется нам за гранью сей жизни, в мире ином.