Коренной перелом

Но даже если бы и так, то репутация Светки была бы безнадежно испорчена. Отец, я не хочу своей сестре той судьбы, которую она прожила в ТОТ раз. Зубами буду рвать, но не допущу, чтобы ей сломали жизнь!

– Хорошо, – задумчиво кивнул Вождь. – Светлана не только твоя сестра, но и моя дочь, и ТАКОЙ судьбы я ей тоже не хочу. Но зубами тут рвать ничего не надо было. Ты должен был обратиться к Лаврентию, и он устроил бы все в лучшем виде, без всякой этой вашей художественной самодеятельности в стиле абрека с Военно-Грузинской дороги.

Мог бы хотя бы со мной посоветоваться.

– Отец, – с горечью сказал Василий, – и у тебя, и у дяди Лаврентия столько важных государственных дел, что и подумать страшно. Хотя и мне в ближайшее время будет совсем не до Светкиной судьбы. Может, ее тоже пристроить в какое-нибудь хорошее место, чтобы не оставалось времени дурить?

– Хорошо, сын, – кивнул Верховный, – я подумаю об этом. Теперь скажи, что у тебя с Галиной?

– Да так… – нехотя ответил Василий, – чужие мы друг другу.

Пил – было плохо, бросил пить – теперь ей мои друзья не нравятся… Думаю, что рано или поздно мы с ней разойдемся.

– Да… – произнес Вождь, – и тут неладно. Тогда вот что, Василий. Если вам все равно расходиться, то есть одно дело государственной важности.

– Какое дело, отец? – настороженно спросил Василий.

– Старшая дочь английского короля, наследная принцесса Елизавета – весьма интересная личность, – ответил Верховный. – Она с отцом будет на приеме в Кремле, когда вам будут вручать награды.

Я не прошу, чтобы ты ее уложил в свою постель, ибо это будет ничем не лучше того, что этот Каплер пытался проделать со Светланой. Но все же попробуй запасть девочке в сердце. Ты же у меня орел-мужчина, герой, лихой летчик! А там два года до конца войны пролетят незаметно. Пойми меня правильно: это всего лишь просьба. Получится – замечательно, не получится – тоже ничего страшно, что-нибудь еще придумаем, чтобы приручить британского льва. Или львицу? – Сталин неожиданно хитро подмигнул сыну.

– Хорошо, отец, – опустил глаза Василий, – я ничего не обещаю, но попытаюсь…

– Вот и хорошо, – кивнул Вождь, – я надеюсь, что и дальше буду слышать о тебе только то, чем я буду гордиться.

Когда Василий вышел, Верховный вздохнул и едва слышно сказал:

– Удачи тебе, мой мальчик… Не подведи меня.

10 июня 1942 года. Восточная Пруссия. Объект «Вольфшанце», Ставка фюрера на Восточном фронте.