Коренной перелом

В Лондоне русский посол Майский и глава эмигрантского правительства Польши Владислав Сикорский подписали договор о сотрудничестве. Мы сумели получить копию тайного приложения к этому договору – в нем было оговорено, что Советы амнистирует всех поляков, оказавшихся на его территории, и сформируют из них воинские части, которые отправят воевать с нами. Командующим польских вооруженных сил в России был назначен генерал Андерс – в прошлом он был русским офицером, сражался в составе царской армии против германских войск.

Андерс в совершенстве владеет русским языком и считается специалистом по России. В соответствии с заключенным в Лондоне военным соглашением, на территории СССР формируются только сухопутные воинские части.

– Гм, Андерс… – задумчиво сказал Гитлер, – что-то его фамилия не очень-то похожа на польскую.

– Да, мой фюрер, – кивнул Гиммлер, – вы как всегда правы. Генерал Андерс родился в семье немецкого дворянина. Он даже не католик, как большинство поляков, а лютеранин.

– Любопытно, любопытно… – Гитлер азартно потер руки. – Продолжайте, Генрих…

– В соответствии с соглашением генерала Сикорского со Сталиным, армия, формируемая генералом Андерсом, рассматривалась как «часть вооруженных сил суверенной Польской Республики», которой и будут присягать на верность ее военнослужащие. После окончания войны армия должна вернуться в Польшу. В соответствии с соглашением, поляков направят на фронт лишь после того, как они достигнут полной боевой готовности.

Первоначально польские части формировали в Поволжье, но потом Андерс заявил, что это слишком близко к фронту, и со своим штабом и уже сформированными подразделениями перебрался в Среднюю Азию. Сейчас он находится в одном из небольших городков неподалеку от Ташкента.

– А как генерал Андерс относится к нам? – поинтересовался Канарис. – Не прорезался ли у него голос крови?

– Вы угадали, Канарис, – усмехнулся Гиммлер. – Как вы понимаете, Имперское управление безопасности просто обязано было направить своих агентов в польские части, которые начал формировать генерал Андерс.

И вот что они узнали. Андерс был убежден в неизбежном поражении Советского Союза и в победе Германии. Он склонялся к тому, чтобы начать искать контакты с германским командованием. Во время своего очередного вояжа в Москву он повстречал профессора Леона Козловского, бывшего польского премьера. Андерс и Козловский оказались единомышленниками.