Как стать взрослым не только по паспорту

Сейчас так много разговоров о «травмах» и «злых и холодных родителях, от которых все беды», что есть большой соблазн выкопать все свои собственные неприятные ощущения и переживания и назвать каждое из них «травмой», сесть с ними в круг и начать петь долгие печальные песни. Ничего не делать с тем, чтобы излечить эти травмы, или, для начала, отделить мух от котлет, и разобраться, что было настоящей травмой, а что просто неприятным воспоминанием из детства. А если и делать, то выбирать такие методы излечения, чтобы они длились годами.

И отложить свою жизнь «на потом» когда я стану «здоровым».

И, конечно, все это время злобно смотреть на портреты родителей на стене большой комнаты, и вести с ними внутренние гневные диалоги. Ну, или ограничиться постоянными гневными монологами.

А можно сделать еще одну великолепную вещь – постараться «усыновить родителей». Сходить на пару тренингов, прочитать несколько книг, признать себя верховным специалистом в области психологии и начать воспитывать/перевоспитывать родителей – «заставить их задуматься, чтобы поняли, что они сделали» или «выстроить их отношения наконец».

В общем, делать с ними то, что они делали со мной в детстве – ну, может, разве что, только без физического насилия.

А если по простому и кратко, то слегка отомстить им за все, но при этом прикрываясь белым флагом с надписью «я добра вам желаю».

Основа позиции жертвы – признание собственной беспомощности, отказ влиять на ситуацию (и неважно, по каким причинам), и фактическое согласие с фразой «это все, что у меня есть, и так будет всегда».

И, конечно, перенос всей ответственности на «НИХ».

В чем проблема с этой позицией?

Ребенок, ставший взрослым только по паспорту (но не внутри) оказывается беспомощным в большом и порой враждебном мире. Как жить, куда идти, что выбирать, с кем дружить, с кем спать, с кем семью создавать, и создавать ли ее вообще… вопросов много, ответов нет. Родители не научили делать выборы и находить ответы самому, а, скорее, отучили это делать в принципе.

Что остается вчерашнему ребенку?

Признать себя «инвалидом детства», собрать все свои травмы, большие и маленькие, в один большой мешок, крепко прижать к груди, и ходить с этим мешком повсюду, подобно профессиональным нищим, выпрашивающим милостыню в вагонах метро и электричках.

Он может бунтовать и щериться на «взрослых», огрызаясь и кусая за ноги тех, кто «наступает на его границы», но на вопрос «а чего ты хочешь в жизни» ответить не сможет.