Ночь Королей. Игра с судьбой

– Я здесь не единственный странный, – сказал он совсем тихо, словно нас двоих связывала какая-то тайна. Произнося это, он взял меня за руку и провел большим пальцем по ее тыльной стороне. Я почти почувствовала, как что-то ползет по моей коже. Затем небрежным движением он скинул с моего плеча паука.

– Береги себя, малышка.

Он уже прошел мимо меня на спортивную площадку, когда я в шоке осознала, что он только что сделал.

Словно парализованная, я уставилась на свое плечо, потом на паука, молниеносно скрывающегося в траве.

– Подожди! Подожди! – заорала я ему вслед и выбежала из-под трибуны на спортивную площадку.

Я в панике вертела головой, но парень пропал. Но ведь он не мог исчезнуть просто так!

– Эй, где ты? – взвыла я, но в этот момент кто-то крепко схватил меня за запястье и придержал.

– Элис, – услышала я настойчивый голос Питера.

– Питер, что такое? Пожалуйста, отпусти меня. Я должна пойти за этим парнем!

– Элис! Не могла бы ты прекратить говорить с воздухом? Остальные уже пялятся на тебя, – сквозь зубы процедил Питер.

– Что? О чем ты говоришь? – Я растерянно посмотрела на него, потом скользнула взглядом по спортивной площадке. Ошеломленная, я замерла. На меня уставились все, кто там был.

– Неужели ты его не видел? – Я и сама слышала, как отчаянно звучал мой голос. Как у сумасшедшей. – Парень в балахоне! Он же только что ушел отсюда!

Я снова попыталась высвободиться, но пальцы Питера уже почти до боли впились в мое запястье.

– Там ничего нет, Элис. Прекрати! Пожалуйста.

Люди начали шушукаться. Некоторые из девушек хихикали, а Корди смущенно отворачивалась.

– Я… ты… но ты должен быть видеть его, он стоял прямо передо мной, – настаивала я. Но Питер медленно покачал головой. Дрожь прошла по всему моему телу.

– Иди к медсестре, Элис, ты наверняка ударилась головой при падении. – Неистово пульсирующая жилка на шее сводила на нет его притворно спокойный тон.

Я моргала, пытаясь очнуться от нового кошмара. Но чем дольше я так стояла, тем реальнее становилась ситуация. Взгляды окружающих вызывали у меня румянец стыда и жгли так неприятно, что я чувствовала, будто корчусь в собственной, ставшей слишком тесной, коже. Но более того – моя рука начала гореть там, где ко мне прикоснулся незнакомец.

– Я… – начала я, но одного взгляда на лицо Питера было достаточно, чтобы заставить меня замолчать.