Аскетика. Том I

Вот почему мы и не преуспеваем, вот почему и не получаем ни от чего пользы, но все время наше проводим в противлении друг другу и мучим сами себя. Поелику каждый оправдывает себя, каждый, как я прежде сказал, позволяет себе ничего не соблюдать, а от ближнего требуем исполнения заповеди; потому мы и не можем прийти в познание доброго. Ибо, если хотя мало научимся чему-либо, тотчас и от ближнего требуем того же, укоряя его и говоря: он должен был это сделать; почему же он так не сделал? Почему мы лучше от себя не требуем исполнения заповедей и не укоряем себя в несоблюдении их?

Где тот старец, который, когда его спросили: «Что главное из найденного тобою на пути сем, отче?» – отвечал: «То, чтобы во всем укорять себя».

Это и вопросивший похвалил и сказал ему: «Нет иного пути, кроме сего». Так и авва Пимен сказал: «Со стенанием все добродетели вошли в дом сей, кроме одной, без которой трудно устоять человеку». И когда его спросили: «Какая это добродетель?» – он отвечал: «Та, чтобы человек во всем укорял себя». И святой Антоний сказал: «Великий подвиг человека состоит в том, чтобы он пред лицом Божиим возлагал все согрешение свое на себя и ожидал бы искушения до последнего издыхания». И везде находим мы, что отцы, сохранив сие и возложив на Бога все, даже и самое малое, обрели покой. Таков был тот святой старец, которому во время болезни брат влил в пищу вместо меда льняное масло, которое очень вредно. Однако же старец ничего не сказал, но ел молча и в первый, и во второй раз, и нисколько не укорил служившего ему брата, не сказал, что он небрежен; и не только не сказал этого, но даже ни каким словом не опечалил его. Когда же брат узнал, что он сделал, и начал скорбеть, говоря: «Я убил тебя, авва, и ты возложил сей грех на меня тем, что промолчал», то с какою кротостью он отвечал ему: «Не скорби, чадо; если бы Богу угодно было, чтобы я ел мед, то ты влил бы мне меду». И таким образом он возложил это на Бога. Какое дело Богу до сего, монах? Брат ошибся, а ты говоришь: «Если бы Богу было угодно»; какое участие Богу в сем деле? Однако он говорит: поистине если бы Богу было угодно, чтобы я ел мед, то брат и влил бы мне меду. Вот, хотя старец был в такой болезни и столько дней не мог принимать пищи, однако же не поскорбел на брата, но возложил дело на Бога и успокоился. И хорошо сказал старец: ибо он знал, что если бы Богу угодно было, чтобы он ел мед, то и зловонное (льняное) масло претворил бы Он в мед.