Да победит разум!

Насильственное, далекое от упреждения решение, в нашем случае не приведет к плохому миру, как это случилось для Германии в 1918 и 1945 годах; оно не приведет к пленению части нашего народа, или части русского народа, как это случалось с народами, разбитыми Римской империей; оно приведет, скорее всего, к физическому уничтожению большинства ныне живущих американцев и русских и к варварской дегуманизации и диктатуре для всех выживших. На этот раз выбор между иррациональным насилием и рациональным упреждением повлияет на род человеческий и на его культурное, если не на физическое, выживание.

Пока шансы на то, что выбор будет сделан в пользу рационального упреждения, являются весьма призрачными. Дело не в том, что отсутствует возможность такого исхода в реальной ситуации, а в том, что с обеих сторон воздвигнут мысленный барьер, составленный из ритуальных идеологических клише и доброй толики безумия, которые мешают народам – их вождям и ведомым – здраво и реалистично посмотреть на факты, отделить факты от фикции, и выявить решения, альтернативные насильственным.

Такая рациональная упреждающая политика требует критического анализа наших допущений относительно природы коммунизма, будущего слаборазвитых стран и ценности устрашения в предотвращении войны. Помимо этого, такая политика требует серьезного исследования наших собственных предубеждений и тех безусловно нездоровых форм мышления, которые управляют нашим поведением.

2. Исторические истоки современного кризиса и перспективы на будущее

После длившегося почти тысячу лет – от начала феодализации Римской империи до позднего Средневековья – процесса, в ходе которого европейский континент был пропитан христианством, вобравшим в себя идеи и элементы мышления, заимствованные у греков, евреев и арабов, Европа породила новую культуру.

Западный человек открыл в природе объект интеллектуальных спекуляций и эстетической радости; он создал новую науку, которая в течение нескольких столетий стала фундаментом техники, каковой было суждено преобразовать природу и повседневную жизнь невиданными ранее способами; он открыл себя как самостоятельного индивида, наделенного почти неограниченной силой и энергией.

Этот новый период породил также и новую надежду на улучшение и даже усовершенствование человека. Надежда на совершенствование человека, на его способность построить «доброе общество» – одна из самых характерных и уникальных черт западного мышления.