О мужчинах, с которыми невозможно счастье

Конечно, для людей, которые прожили всю свою жизнь в такой действительности и не представляли, как может быть иначе, мои вопросы и рассуждения выглядели просто как желание нарушить правила и не подчиняться тому, что общепринято.

Мой первый опыт «нахождения» третьего и оптимального для себя варианта случился в шестом классе.

Директором школы у нас был абсолютно помешанный на дисциплине и «правильности» человек. В школе нельзя было носить ничего, кроме школьной формы. Все ближайшие парки и скверы – а школа находилась в центре города, и вокруг было много зон для отдыха – постоянно «патрулировались» учителями и лично директором.

Когда темнело, он не ленился ходить с фонариком по паркам и скверам, выискивая учеников своей школы.

Тем, кто попадался или нарушал установленные им правила, доставалось по полной. Директор не отличался ни тактом, ни уважительностью, ни желанием войти в положение ученика. Он устраивал публичные порки и не сдерживал себя ни в выражениях, ни в издевательствах.

Не гнушался он также физических наказаний, или, проще говоря, рукоприкладства. Не было ни одного ученика, которому удалось бы окончить школу, не будучи ни разу избитым директором.

Но особым пунктом его требований являлась… длина волос у учеников, особенно у мальчиков. О каких-либо модных прическах не могло быть и речи, но он требовал, чтобы они были максимально короткими! Как только у кого-то волос на голове оказывалось больше положенного, директор лично отводил «провинившегося» к парикмахеру, где добивался нужной ему длины.

Процедура была одновременно унизительная и неприятная. Никому не хотелось иметь прическу под «ноль», но при этом все знали характер директора и очень боялись его.

Короткие прически не нравились мне с самого детства. Но родители были «начеку», и длинные волосы я мог позволить себе только во время летних каникул.

Как-то перед началом учебного года мне удалось уговорить родителей, и они позволили мне не стричься слишком коротко.

Довольный и в хорошем настроении, я пошел в школу, не веря, как говорится, своему счастью. Но счастье продлилось недолго…

В один из дней директор увидел мою чересчур роскошную шевелюру. С трудом сдерживая свое раздражение, он спросил у меня, почему я не пострижен нормально. Не дожидаясь моего ответа, директор достал кошелек, дал мне рубль (стрижка в те времена стоила копеек 30—40) и строго велел прямо сейчас же идти к парикмахеру и постричься.