Мир царя Михаила

Сначала – дед, а потом – его внук. В этом чувствовалось какое-то мистическое совпадение.

Генерал Ширинкин обратил мое внимание на то, что не все представители дома Романовых поспешили в Зимний, чтобы присягнуть новому императору. Некоторые, до того интриговавшие против Николая и Аликс, сказались больными и не приехали на присягу. Таких мы с Евгением Никифоровичем брали на заметку. Займемся ими позже…

Сейчас к нам в штаб прибежал дежурный офицер-павловец, и показал нам листовку, которую распространял некий субъект в студенческой шинели среди солдат, стоявших в оцеплении.

Вот ее текст:

Товарищи солдаты и матросы!

Сегодня революционерами в центре Петербурга принародно казнен тиран и душегуб, царь Николай Кровавый. Он ответил за все совершенные им преступления против своего народа. И такая судьба ждет всех российских царей. Пора народу подняться и сбросить с себя цепи самодержавия.

Солдаты! Вспомните, что вы все вышли из народа, и что ваши братья и сестры, матери и отцы страдают под игом царя и помещиков.

Поднимайтесь и присоединяйтесь к революционерам, и гоните в шею своих командиров.

Вместе с вами мы построим свободную республику, где каждый крестьянин получит землю и волю, а каждый рабочий – право на восьмичасовой рабочий день и на достойный заработок. Помните, что лишь в борьбе обретете вы право свое.

ЦК партии Социалистов-Революционеров.

– Ну вот, получен «привет» от эсеров, – сказала я генералу Ширинкину, прочитав это послание. – Надо заняться поиском господина-товарища Азефа.

Чует мое сердце, все произошедшее сегодня на Большой Морской – его рук дело. Есть у нас кое-какие намеки, где он может находиться, но тут важна осторожность: если этого зверя спугнуть, он заляжет на дно, и ищи его потом. Он-то наверняка должен знать как непосредственного заказчика, так и тех лиц, что за ним стояли. Взрывчаточка при покушении использована нехарактерная для эсеров. В самом деле, откуда у этих самодельщиков тротил?

– Полностью согласен с Вами, Нина Викторовна, – буркнул Евгений Никифорович, – без этого мерзавца точно не обошлось… Эх, голубушка, промедлили мы, не отловили его вовремя, сплоховали – и вот теперь… – Ширинкин скрипнул зубами.

 – Не уйду в отставку до тех пор, пока сей прохвост и все его покровители не угодят на виселицу…

Я не удивилась активности эсеров. Но меня тревожило то, что люди из окружения Великого князя Владимира Александровича не подавали признаков жизни.