Мир царя Михаила

Только сейчас я почувствовал, что лежу в луже чего-то теплого…

За моей спиной раздался хрипловатый баритон:

– Да, Николай Арсеньевич, это он самый – главный злодей собственной персоной. Евно Фишелевич Азеф: он же «Иван Николаевич», он же «Валентин Кузьмич», он же «Толстый».

Перечислив все мои партийные псевдонимы, невидимый мне Александр Васильевич, к моему ужасу, продолжил:

– Он же – «Раскин», высокооплачиваемый агент охранки и по совместительству агент британской разведки, завербованный англичанами еще в бытность его учебы в Карлсруэ.

Не так ли, уважаемый ребе?

Похоже, этот человек, знающий всю мою подноготную, просто надо мною издевался…

– Золстлэбм обэрнитланг! – сказал я, неожиданно вспомнив ругательство своей далекой молодости. В переводе с идиша оно означало: «Чтоб ты жил, но недолго!».

Каково же было мое удивление, когда неизвестный ответил мне на моем же родном языке:

– А богегениш золстн хобн мит а козак («Чтоб ты повстречался с казаком»)! – И добавил немного погодя: – С казаком тебе вряд ли придется встретиться, но думаю, что наши ребята вполне сумеют заменить тебе это удовольствие.

Затем он обратился к «пятнистому»:

– Ладно, товарищ старший лейтенант, хватит тут упражняться в остроумии с этим шлимазлом. Давайте, для полного потрошения везите его к нам на базу, там мы с ребе Азефом сможем поговорить не торопясь и более предметно…

От слов «товарищ» и «потрошить» я на какое-то время впал в ступор.

Но тут по лестнице прогремели чьи-то шаги, на мою голову и плечи набросили плотный мешок из черной ткани, потом неизвестные подхватили мое упакованное, как у мумии фараона тело и потащили его, то есть меня, в неизвестном мне направлении.

15 (2) марта 1904 года. 8:05. Тихий океан 25 градус с.ш. 132 градус в.д. Гвардейский ракетный крейсер «Москва».

Ранним утром посыльный принес маркизу Ито короткую записку. В ней сообщалось, что глава русской делегации Великий князь Александр Михайлович хотел бы видеть его в адмиральском салоне, чтобы сделать экстренное сообщение.

Теряясь в догадках, маркиз поспешил одеться и проследовал туда, где он ежедневно встречался с главой русской делегации, работая над текстом трехстороннего российско-корейско-японского мирного договора, где Российская империя и Корея, перешедшая под протекторат адмирала Ларионова, были победившей стороной, а Япония – побежденной.