Мир царя Михаила

Только в одном я остался уверен по-прежнему – чисто репрессивными методами, без улучшения жизни простого народа, Россию не спасти от новой пугачевщины. И чтобы не вспыхнул бунт – бессмысленный и беспощадный» – надо срочно принимать превентивные меры.

Ранним утром третьего марта наш поезд прибыл на Николаевский вокзал столицы. Когда большая часть прибывших покинула поезд, пассажиров нашего спецвагона по одному стали усаживать в подогнанные к самому перрону тюремные кареты. Окна их были завешены плотными занавесками, и поэтому я не мог понять, куда меня везут.

Вроде не в Петропавловку и не в «Кресты», а уж тем более, не в Шлиссельбург.

Наконец карета остановилась. Я вышел и осмотрелся – и сразу узнал это место. Это была «Новая Голландия» – логово того самого ГУГБ, о котором так много писали газеты. Значит, я не ошибся, определяя принадлежность моих «пятнистых» сопровождающих…

Доставившие меня агенты Дворцовой полиции получили расписку о передаче меня с рук на руки «опричникам» из ГУГБ, и, попрощавшись с ними, покинули эту юдоль скорбей.

А я остался и был вынужден проследовать вслед за подошедшим ко мне охранникам.

Не дав отдохнуть после дальней дороги, меня повели на допрос. Ну прям как у господина Грибоедова – «с корабля на бал». В небольшом полутемном кабинете я увидел того, кто будет заниматься моим делом. Невысокий седобородый мужчина лет шестидесяти, одетый в пятнистый мундир с обер-офицерскими погонами, попросил меня присесть на стоящий у стола табурет и посмотрел на меня каким-то хитрым и добрым взглядом.

Только от всего этого мне стало почему-то не по себе, и я вдруг вспомнил свои гимназические времена, когда мне, не выучившему урок, доводилось стоять перед преподавателем и что-то лепетать.

– Ну-с, – сказал седобородый, – давайте познакомимся. Я капитан Тамбовцев Александр Васильевич, исполняю в этом бедламе обязанности следователя по особо важным делам, и буду в дальнейшем заниматься вашей судьбой и возможным трудоустройством.

А то что ж такое получается? – продолжал он, постукивая пальцами по столу, – сыщик от бога, отменный руководитель охранной структуры – и вдруг оказывается в компании отъявленных негодяев, замешанных в убийстве Помазанника Божьего. А ведь вам сам Господь велел быть на стороне закона. Как же это так? – капитан Тамбовцев склонил свою лобастую голову, и укоризненно посмотрел на меня.