Толкования на Евангелия от Матфея и от Марка

Правитель обещал отблагодарить святителя за исполнение его просьбы, но блаженный Феофилакт и на это отвечал: «Государь мой! Ежели тот, о котором ходатайствуешь, таков же (как и другие избранные), то не ты должен благодарить меня, а я тебя. Если же он неизвестен ни нашей Церкви, ни в Константинополе не заслужил особенного одобрения за благочестие и просвещение, то не оскорбляй Бога и не приказывай нам, ибо нам должно повиноваться больше Богу, нежели человекам[14 - Деян. 5, 29.-Прим. ред.]».

Но одного мудрого избрания пастырей недостаточно было для упрочения благосостояния Церкви.

Нужно было еще осуществлять непрестанный надзор за их действиями. Блаженный Феофилакт понимал это и со всей бдительностью наблюдал за каждым их действием. Он старался, по возможности, предупреждать всякое уклонение от указанной цели или исправлять его, если оно уже имело место. Ибо он, по собственным словам его, «не знал другого утешения, кроме того, чтобы исправлять сделанное зло»[15 - Письмо 27 по изданию Меурсия.]. К этой цели он постоянно и терпеливо стремился, употребляя для вразумления виновного все: и строгость, и снисхождение. В подобных случаях действия его в отношении Триадицкого епископа могут служить поучительным примером. Этот епископ неизвестно по какой причине сделался гонителем престарелого настоятеля монастыря Иоанна, запретил ему священнодействие, выгнал из монастыря и подверг тяжкой епитимии. Когда гонимый в первый раз обратился с просьбой к архиепископу, блаженный Феофилакт убедил епископа перестать гневаться на старца, и тот дал ему слово. Но спустя немного времени снова стал гнать старца, так что старец нашел нужным направить свою просьбу самому императору. Император, кажется, передал дело на суд архиепископа, потому что гонимый снова прибег с просьбой о защите к блаженному Феофилакту. Святитель сильно огорчен был поведением епископа, который не хотел дать покоя старцу, уже чуть ли не умирающему. Впрочем, он опять со снисходительностью писал к нему, убеждая прекратить гонение и приглашая его дать отчет о своем поведении на ближайшем Соборе. Епископ, однако, ни старцу не дал покоя, ни сам не явился на Собор, оправдаться перед которым не мог. Когда блаженный Феофилакт увидел, что терпеть это далее было бы противно законам правосудия, то вместе с Собором запретил непокорному епископу священнодействие. Но тот, не вразумившись, отправился в Константинополь и, выдумав множество клевет на архиепископа, распространял их между своими покровителями.