Возведем маркиры к бою

И хоть такие встречи больше походили на свидание Штирлица с его женой в кафе «Слон», всё равно они шли в зачёт!

Но больше всего я любил, когда она приезжала утром после моей смены. Выдернутый из сна дверным звонком, я топал непослушными ногами в тамбур открывать. Наспех целовал, стараясь не промахнуться мимо лица, и тут же плёлся обратно. Кира ныряла ко мне под одеяло шустрой рыбёшкой. Я обнимал ее покрепче и засыпал. Плотные шторы, очень кстати водворенные мною на место, почти не пропускали свет. И можно было представить, что сейчас не утро, а ночь, что впереди у нас, как минимум, восемь часов в обнимку и целый непочатый день.

Поначалу мне было удивительно: как ей удаётся так часто «улизнуть» прямо посреди рабочего дня. Не дожидаясь моих расспросов, Кира пояснила сама:

– Когда родился сын, все разом переключились на него и отстали от меня!

«Все» – это, надо думать, родители. Мечтавшие о надёжном и перспективном месте для дочери, сразу после института они запихнули ее переводчиком на какой-то оборонный завод.

Кира корпела над секретной технической документацией по 8 часов в день и при этом считала себя ярым пацифистом.

– Я просто перешла на «фриланс»: делаю частным образом переводы, занимаюсь репетиторством… Денег, кстати, даже больше!

Неизменно неприкасаемыми оставались только крупные праздники и выходные – суббота и воскресенье («дни семьи», как поясняла Кира), но меня это обстоятельство мало огорчало – я просто выходил в эти дни на работу.

Многим, наверное, такая квартирная «любовь в первую смену» казалась бы странной и даже унизительной…

Но мне она была вполне привычна.

Как бы и где бы ни начинались наши отношения, рано или поздно они оказывались втиснутыми в периметр одной комнаты или, максимум, квартиры. Камерный вариант любовной драмы. Предельное напряжение в минимуме декораций.

Я объяснял это тем, что в более широкую обстановку Кира попросту не вписывалась. Вокруг неё всегда существовало какое-то особое заряженное поле. И проникнуть в него решался далеко не каждый.

Когда, например, она занимала столик в шумном баре, где я когда-то работал, никому и в голову не приходило к ней подсесть. Хотя мест всегда не хватало. Даже официантки старались поскорее проскочить мимо. Да и сам я в ее присутствии как-то сразу напрягался, подбирался, начинал следить за каждым собственным словом и жестом. Хотя сама Кира ничего особенного при этом не делала: сидела в задумчивости над чашкой кофе, витала в своих мыслях. Никем не понятая.