1+2: Честная книга о материнстве от мамы двойни

В четыре вернулась доктор с осмотром. «Раскрытие на 2 сантиметра. Поздравляю, ты вступила в роды».

– Где моя анестезия? – выдавила я, сквозь слезы.

Еще почти два часа ушло на то, чтобы до меня добрался анестезиолог и ввел в спину шприц. Я не помню последний час. Болевой шок отключил голову. Помню только, как боялась пошевелиться, когда вводили иглу в спинной мозг. Как Лена говорила, что мама ищет меня и волнуется, я прошептала, что ей пока сюда нельзя и почти отключилась.

Когда пришла мама в родовой блок, я лежала, с двух сторон окруженная капельницами, исколотая иголками в венах, и улыбалась.

Я не чувствовала нижнюю половину тела. Мама приносила воды и переживательно смотрела на меня в упор.

Это все-таки хорошо, что она не видела меня последние шесть часов. Я вообще плохо представляю, как женщины допускают мужчин на все время схваток, потуг и самого процесса родов. Я всегда думала, что у меня высокий болевой порог, а оказалось, что совсем нет.

Мне ввели эпидуралку на два часа. Потом, когда капельницу отключили, наркоз отходил постепенно, чтобы я чувствовала потуги.

В восемь пришел врач и объявил раскрытие на 9 сантиметров, мама вскочила. Ее встревожено-обеспокоенный вид меня пугал. «Мама, выйди, тебя потом позовут», – попросила я.

Мы остались с двумя врачами-акушерами и Леной в палате. Потом подходили еще врачи, и комната наполнилась незнакомыми людьми. Хорошо, что это был праздничный день, и не было студентов для демонстрации процесса родов.

Я чувствовала, как подходит схватка и надо тужиться, я держала свои ноги, сильно прижимая к себе, но сил в руках почти не осталось.

Мне хотелось, чтобы врачи давили на коленки, но они смотрели только в промежность и подбадривали.

Больше всего я боялась в прямом смысле обделаться на глазах у посторонних. Моя подруга рассказывала, как рожала с мужем, и он был не стороны плеча с боку, а давил на ее ноги и в этот момент из нее все вышло. У них единение и связь до сих пор, и на сексе эта физиологическая оплошность организма не сказалась, но я слишком впечатлительная особа и эта картинка с естественным опорожнением стояла в глазах.

Сейчас во многих клиниках не принято ставить клизму, поэтому я за два дня до родов вставляла себе безопасные глицериновые свечи. У меня в голове, помимо страхов, во время схваток мелькала мысль, как бы родить без сюрпризов.

Медсестра ввела катетер и вывела мочу.

Я тужилась, врачей становилось больше, я прижимала ноги к себе, слушала врачей.