Деспотичная мать. Как восстановиться от семейной травмы и начать новую жизнь

Потому что мирными способами лишить деспотичную мать власти над взрослыми детьми не получится. Иначе она не была бы деспотичной. Любая попытка выйти из-под ее контроля неизбежно приведет к непримиримой войне.

Тацит так описал их первых открытый публичный конфликт:

Не желая вечно подчиняться матери,

Нерон пригрозил ей, что откажется от власти и удалится на Родос.

Агриппина не собирается уступать сыну, справедливо считая, что это ее стараниями Нерон стал императором, и чувствует себя вправе требовать от него безусловной покорности и благодарности.

Каким образом Агриппина принуждала сына подчиняться, легко догадаться. Как помним, в юности она устраивала мужу буйные скандалы и истерики. Если она так обращалась с мужем, который был ее старше на тридцать лет, то вряд ли она уважительно относилась к сыну.

Тацит подтверждает, что Агриппина больше походила на надзирателя, чем на любящую мать:

…была всегда строга к сыну; предельно жестко следила за всеми его делами. Подчеркивала свое неотъемлемое право строго судить его и давать оценку его поступкам.

Возможно, кому-то тревоги Агриппины Младшей покажутся обоснованными, ведь она заботилась о сыне, императоре Рима. Но Тацит довольно красочно описал, что Агриппина отвела сыну роль марионетки. Она стремилась к абсолютной собственной власти и заботилась только о себе и своих неограниченных полномочиях в империи.

Нерон в ответ на чрезмерное давление матери сопротивлялся и шантажировал ее, грозясь уехать на Родос.

Тацит очень верно отметил, что «чувство самосохранения подсказывало емубежать» – как можно дальше от Рима и матери.

Нерон был холоден к жене Октавии, поскольку женился по настоянию матери. И вот впервые с юношеской страстью он полюбил прекрасную Акте.

Между тем влюбившись в вольноотпущенницу по имени Акте Нерон стал понемногу выходить из-под опеки матери.

Та сперва не знала о его страсти, потом начала тщетно бороться с нею, а Акте тем временем полными соблазна тайными встречами успела окончательно пленить Нерона, причем Сенека ничего не имел против того, чтобы эта гетера тешила, никому не причиняя вреда, его любострастие, тем более что к жене Октавии, при всей ее знатности и безукоризненной супружеской верности, он испытывал неодолимое отвращение

Связь эту он долго скрывал от матери.