Деспотичная мать. Как восстановиться от семейной травмы и начать новую жизнь

Впервые он открыто выражает ей свое недовольство и гнев:

Нерон обрушил свой гнев и отстранил от должности казначея Палланта.

Казначей Паллант был близким другом Агриппины. Он помог ей стать женой Клавдия и помог возвести Нерона на римский трон. Поэтому Агриппина была уязвлена черной неблагодарностью сына и снова впала в ярость. Это повысило градус конфликта.

Гнев и ярость так переполняли ее, что она снова закатила Нерону скандал. Красочный, театральный и убедительный:

Агриппина, вне себя от ярости, перешла к угрозам, не стесняясь в присутствии императора заявлять, что «Британик уже подрос, что он кровный сын Клавдия и достоин унаследовать отцовскую власть, которою пользуется усыновленный отпрыск чужого рода, чтобы обижать мать».

И «…пусть люди узнают правду о ее кровосмесительном браке и об отравлении ею Клавдия.

Она простирала руки, понося Нерона и выдвигая против него одно обвинение за другим. Взывала к обожествленному Клавдию…

Вспоминала о всех напрасно свершенных ею злодеяниях…»

Сына обуздать не удалось ни оскорблениями, ни угрозами.

Зато Нерон был настолько потрясен сценой неукротимой ярости матери, что всерьез испугался: родная мать грозила ему смертью. В то время соперников устраняли физически. А у него не было причин недооценивать угрозы родной матери. Он с детства видел, как Агриппина шагала по трупам. И сделал выводы:

За ближайшим императорским обедом Британик в судорогах упал на пол и умер – ему подали яд. Нерон же спокойно сказал, что его смерть естественная – Британик умер от падучей болезни.

Пир продолжился.

Мы уже обсуждали, что Агриппину боялся муж, который был ее старше на 30 лет. Теперь ее опасается родной сын. Нерон устранил Британика, как объект материнских манипуляций. Кроме того, он оказался примерным учеником и усвоил все любимые приемы матери – подать жертве яд публично, за обедом. Версия же Светония, что «Британика он убил из зависти к его приятному голосу», выглядит смешно. Нерон спасал свою жизнь.

• Гневливость деспотичной матери по мере прогрессирования конфликта усиливается

Агриппина, как женщина проницательная и умная, несомненно, могла предвидеть, к чему приведут ее угрозы. Но она рассчитывала только на один исход: сын испугается и снова станет удобным и послушным – управляемым, как и раньше. А «как раньше» уже не получалось, напротив, их конфликт стал неуправляемым.

• Угрозы вызывают страх даже у взрослых людей.