Путь, полный света. Из писем святой Елисаветы Федоровны

Какую же радость ей принесло, как она писала, «утешение из всех утешений на нашей скорбной земле – принадлежать к нашей православной вере» и какой плод принесла эта чистая и смиренная душа!

Великая княгиня Елизавета Федоровна была преданной и любящей женой, под руководством мужа воспитывала племянников, в младенчестве потерявших мать, горячо, с большим организаторским талантом занималась благотворительностью. А когда настал час испытаний, явила такую духовную высоту, какой никто не ждал от мирского человека, тем более от светской дамы.

В 1905 году великий князь Сергей Александрович был убит взрывом бомбы. На кресте-памятнике, воздвигнутом на месте убийства, вдова велела выбить евангельские слова: «Отче, отпусти им: не ведят бо, что творят», и сама отправилась в тюрьму к убийце со словами прощения. Мало кто мог в это поверить: близкие родственники Елизаветы Федоровны, по свидетельству великого князя Константина Константиновича, «не верили, даже смеялись. И точно, такое мужество, такая высота души прямо невероятны.

Она – святая».

Современникам было трудно понять великую княгиню, для них она оставалась прежде всего великосветской красавицей, пусть и сердобольной и верующей. Но сохранились письма (а Елизавета Феодоровна была человеком настолько искренним и непосредственным, что изливала в них душу), – и из них мы узнаем, что она пребывала в молитве, дарующей покой, благодарила Бога за утешение в скорби и стремилась утешить тех, кто ее жалел. Вероятно, будь она одинока, великая княгиня тогда же, подобно древним святым, раздала бы все имение и пошла за Христом.

Но племянники были еще малы, и она продолжала жить как обычно – то есть для других. «Наметив себе заранее путь совершенных, путь аскетического подвига, – писал один из ее духовных наставников, архиепископ Анастасий (Грибановский), – она, однако, с мудрой постепенностью начала восходить по лестнице христианской добродетели».

Делом всей жизни для Елизаветы Федоровны стало основание Марфо-Мариинской обители.

Творческая свобода как проявление высокой духовности сказалась в совершенной новизне проекта: не просто община сестер милосердия, а сестричество, в котором духовное служение Богу органично соединялось с деятельным служением ближнему. «Моя главная цель – облегчить страдания человечества, явить ему Божественный свет, стать, если Бог даст, маяком», – писала великая княгиня.

Все удалось. Она просияла в преподобническом подвиге посреди мира.