Морская ведьма

Он не вернётся в лагерь ни с чем. Как ни призрачна надежда на успех, но шанс следует использовать.

– Я и не говорю о том, чтобы сдаться, милорд! – горячо возразил солдат. – Я всего лишь пытаюсь воззвать к голосу разума. Как можно пройти по неведомому пути без проводника?

– Изведав его самому, – ответил Фабиан. – Клянусь, что отыщу верный путь через трясину. Не существует на свете топи, через которую нельзя пройти.

Солдат отстал. Во взгляде его красноречиво светилось всё, что он думал по поводу обезумевшего командира, но озвучивать побоялся.

Они продолжили движение вдоль края болота в надежде отыскать безопасную тропку. Ехать пришлось долго. Со всех сторон по-прежнему простирались серовато-коричневые пустоши, лишь где-то через милю удалось набрести на извивающуюся, как змея, проторённую тропинку, ныряющую между тёмных кочек. Она была узкая, во многих местах залитая болотной водой.

– Мы пойдём по ней? – с сомнением протянул кто-то из-за спины Фабиана.

– Как видите, другого пути нет, так что – да.

Боялись многие, почти все, но ни у кого не достало сил признаться в этом. Быть трусом воину – позор и профессиональная непригодность. Если твои товарищи погибнут, будешь потом ночами просыпаться в ледяном поту с чувством вины. Если выживут – как поднять на них глаза? Стыдно. Кроме того, часто встречаясь со смертью на поле боя, эти люди не боялись смерти, относясь к ней как к чему-то необходимому, рано или поздно всё равно неизбежному для всех.

«Но если не смерти боимся мы, то чего же?», – задался вопросом Фабиан, чувствуя, как от ужаса и на его спине проступает липкий холодный пот.

С болот поднимался сероватый туман. Лёгкий ветерок тревожил гладкую черноту воды, оставляя на ней тонкие царапины.

Прошептав про себя короткую молитву, попросив у светлых сил благословления, Фабиан, спешившись, ведя коня в поводу, первым шагнул вперёд. Почва под ногами хлюпала, опасно поддаваясь.

Илистое дно, по которому приходилось брести, заставляло лошадей испуганно прижимать уши, дрожать, время от времени издавая жалобное ржание.

Вскоре повод в руке Фабиана сделался горячим и влажным, спина и руки заныли от напряжения. Холодный ветер, налетающий порывами, заставлял дрожать от холода. Серый свет с трудом пробивался из-за густых облаков, окутавших небо. Ветки раскачивались под порывами ветра.