Морская ведьма

– Вышивание и игра на музыкальных инструментах неотъемлемая часть образования каждой высокородной женщины в этой стране, – авторитарно заявила дама.

– Раз так – я не хочу быть уважаемой! – упёрла кулачки в бока маленькая фурия. – Я хочу быть любимой и хочу жить полной жизнью! Дышать полной грудью! Видеться с интересными людьми! Скакать верхом! Танцевать хочу! А ваши пяльца? Оставьте их выжившим из ума старухам!

– Ты будешь делать то, что тебе скажут, – холодно процедила белокурая красавица, любовница лорда Молний.

 – Ты хочешь удачно выйти замуж, но при этом изо всех сил стараешься стать нежеланной для любого претендента, имеющего вкус и разбирающегося в женщинах.

– О! Конечно! Тебе ли этого не знать? Ты-то отца пленила исключительно умением вязать на спицах да играть на клавесине!

От такой дерзости у красавицы на скулах вспыхнули яркие чахоточные пятна.

Она угрожающе шагнула к дочери Марихат:

– Ты научишься вышиванию!

Если бы тоном можно было убивать, этот голос обвился бы вокруг тонкой девичьей шеи и сломал бы её.

Каждое слово дышало застарелой, лютой ненавистью, от которой даже прирождённую хладнокровную змею бросало в дрожь.

– Ты мне не мать, Эллетра! Ты не можешь меня заставить! Выйди вон из моей комнаты!

Не меняясь в лице, любовница Ворикайна, ловко вытащив длинную вышивальную иглу из подставки для игл, недрогнувшей рукой воткнула её в ладонь девушки, заставив ту охнуть.

В возгласе девушки удивления было больше, чем боли.

– Молчи и делай что велят, – велела Эллетра. – Ты не выйдешь отсюда до завтрашнего утра. И сутки будешь сидеть на хлебе и воде. И только посмей мне возразить – вышвырну на улицу, словно приблудную собаку, какой ты, по сути, и являешься. Лорд Тейэртос слишком добр к тебе, вот ты и возомнила о себе невесть что. Знай своё место. Ты – обычный бастард.

Нерина стояла, задыхаясь от гнева и бессилия, но ничего не смея сделать.

– Я тебя ненавижу! Ненавижу!!!

– Фиделия, выйди из комнаты и запри дверь снаружи. Если узнаю, что ты посмела покормить свою любимицу, рассчитаю.

– Но, леди…

– Молчи! – прошипела дама так тихо и яростно, что Марихат восхитилась – даже в своём втором обличье у неё вряд ли получилось бы так же. – Или велю тебя бросить на корм собакам. Ты ведь не хочешь, чтобы с твоей кормилицей случилось что-то подобное? – обернулась она к девушке.