Морская ведьма

Фабиан всегда представлял себе могущественных ведьм седыми, строгими старухами, уродливыми и опасными, но та, что сидела сейчас на камне перед ним выглядела юной – не старше двадцати лет.

Одета так, как и их краях никто не одевается. Похоже, что кто-то смешал густой белый туман с серыми тучами, заставил ткань сиять мелкими алмазами, да и набросил ей на плечи. Ни шёлк, ни атлас, ни муар, ни парча – что за ткань? Не определишь, но смотреть приятно.

Правда, легкая слишком.

Как только ведьма не мёрзла в своих одеждах-то.

«Очнись, парень! – сказал он себе строгим отцовским голосом. – Перед тобой ведьма. С чего бы ей мёрзнуть, как обычной женщине?».

Ведьма сидела на камне неподвижно, как пригревшаяся ящерица. Лишь волосы клубились за точёными плечами словно туман. Белые, как снег и густые, словно не у человека, а у куклы какой.

Даже у Расии волосы были темнее.

– Ну что, Рыцарь? Долго пялиться-то на мою красу девичью будешь? Хотя, гляди.

Я за погляд денег не беру – смотри, коли хочется. Только не стой там, над обрывом, мало ли что приключиться? Лучше подойди ближе. Побеседуем. За этим ведь пришёл?

Пока она говорила, показывая в усмешке ровные, как жемчуг, зубы, Фабиан стоял, как вкопанный, словно и руки, и ноги отяжелели. Весело ей! А глаза серые, светлые и холодные, жуткие, не смеялись – затягивали, как воронка холодного течения.

В такую не дай бог попасть – сгинешь в омуте.

Заглянув в эти серые, мглистые, жестокие глаза Фабиан действительно уверовал – никакая перед ним не девка. Настоящая ведьма.

Морская ведьма.

И ему нужно завершить то, зачем пришёл – убедить её встать на их сторону.

Глава 2

Фабиан ко многому приготовился: к бою, к переговорам, к самопожертвованию или вероломству врагов, но вот то, что Морская ведьма оказалась такой молодой, стало для него полной неожиданностью.

Может быть, она не одна? Может быть, у них тут целая династия под одним именем веками существует? Вот и получается, что выглядит она ему ровесницей, ну, может чуть старше или младше, хоть слышал он о Морской ведьме ещё будучи ребёнком.

И она красивая. Причём, той особенной красотой, что от нарядов не зависит, будто изнутри вся светится.