Наследство

Корнелия взяла небольшую паузу и, сделав глубокий вздох, словно собралась нырнуть с головой, скороговоркой выпалила:

– Мне сегодня сообщили о смерти Гая Гордона, – снова короткая пауза. А потом вдогонку. – Моего дедушки.

Повисла тишина, вязкая, как ил или патока.

– Я знаю, кто такой Гай Гордон. И кем он тебе приходится. Сдох? Туда ему и дорога!

Не столько даже от слов, сколько от сдавленной, годами копившейся в отце ярости, Корнелию покоробило. У неё словно мурашки пошли по коже.

– Отец, не хорошо так говорить о мёртвых.

– Говорю, как заслужил.

– Ты знаешь, он оставил мне всё своё состояние, но завещал, чтобы…

– Не вздумай к ним ехать!

Отец рявкнул так, что в ушах зазвенело.

– Слышишь меня?! Чтобы они там тебе в уши не лили, чтобы не обещали – держись подальше. Думать не смей сунуться в этот их паучий Эдем!

Корнелия практически не могла припомнить того, чтобы её отец когда-то позволял себе так кричать.

Неужели его обида на стариков всё ещё жива? Прошло двадцать лет – долгих и длинных двадцать лет.

Срок достаточный, чтобы любое пламя угасло, любой костёр догорел, а угли остыли.

– Папа, – мягко отозвалась Корнелия, – Гай Гордон умер. Его больше нет. Даже если он ранил тебя, даже если ранил сильно – прости его. Не ради него. ведь мёртвым-то уже всё равно – ради себя самого.

– Простить?.. Ты не знаешь, о чём говоришь.

– Возможно, что не знаю, но…

– Ещё раз говорю – услышь меня, пожалуйста! – Однако, просьбой в голосе отца не пахло.

Это был агрессивный посыл, жёсткий, как перед ударом. Это был приказ. – Не смей видеться с ними! Не смей туда соваться. Не послушаешься – пожалеешь.

Он никогда с ней так не говорил. Никогда! Даже когда она была ребёнком, а тут…

– Папа, я уже взрослая женщина и в состоянии сама решить, что мне делать дальше. Как говорится, совершеннолетняя и дееспособная…

– Эти люди виновны в смерти твоей матери! Из-за них она умерла!

– Это ты так говоришь! Это твои слова.

Не возражаешь, если я поеду туда и выслушаю обе версии?

– Не возражаю?! – взревел Джэй как раненный медведь. – Ещё как возражаю – категорически! Сунуться к ним всё равно, что голой задницей сесть на ежа! Или жопу засунуть в осиное гнездо! Не смей этого делать!!!

– Не ори на меня!

– Приеду – уши тебе оторву! Ты меня знаешь, Кора, у меня слово с делом ещё ни разу не расходилось.