Наследство

За время их недолгого знакомства она успела привыкнуть к тому, что он рядом. Но, не смея возразить, последовала за желтоглазой фурией.

– Это библиотека и, по совместительству, мой личный кабинет, – проинформировала Сибил.

Чем ещё, как не библиотекой могла быть комната, заставленная книжными полками от потолка до пола?

Взгляд Корнелии скользнул по корешкам книг, а потом вновь вернулся к собеседнице, успевшей сесть в глубокое кресло.

– Прошу тебя присесть, – Эффетно чиркнув дорогой зажигалкой, Сибил с удовольствием, глубоко затянулась сигаретой.

 – Думаю, пришло время поговорить?

Продолжая курить, Сибил не сводила с Корнелии взгляда. Между ними туманом плавал никотиновый дым.

– Как странно устроена жизнь, – медленно проговорила Сибил. – Я прожила в Райский кущах всю свою жизнь – долгие годы, – в окружении всей этой роскоши. Досадно осознавать, что по-настоящему мне никогда это не принадлежало.

Женщина натянуто улыбнулась:

– Когда посвящаешь чему-то жизнь, рассчитываешь за это что-то получить взамен.

Думаешь, что человек, с которым и для которого живёшь, это оценит, правда? Я жила для мужа, тридцать лет заботясь об этом поместье. «Райские сады» должны были стать моими. Но… вдруг появляешься ты. Ты знаешь, что ты такое?

– Странный вопрос. Всегда думала, что я «кто-то», а не «что-то».

– Много-много лет назад, – словно не слыша её, продолжила Сибил, – ещё до того, как Гай Гордон женился на мне, у него была интрижка с одной из горничных, служащих в этом доме. Плодом той интрижки – ошибкой, так сказать, молодости, – и стала твоя мать.

Этому событию без малого пятьдесят лет. Я бы предпочла об этом забыть, но Гай нашёл девчонку и по-своему пытался заботиться о ней. Несмотря на все его старания, всё закончилось очень печально. Но ты ведь знаешь?

– Не знаю, – холодно ответила Кора.

– Разве ты не помнишь?..

– Я ничего не помню.

– Неужели? Странно1 Ты ведь была тогда не так уж и мала? Шесть лет. В этом возрасте дети многое понимают и запоминают. Но, возможно, всё дело в посттравматическом синдроме? Что ж? Не помнишь – и не помнишь, даже к лучшему.

Когда твой отец после трагедии увёз тебя отсюда, он наотрез отказался поддерживать отношения с Гаем. Я, признаться, не сильно огорчилась. Думала, с глаз долой – из сердца вон. Но вот, пожалуйста, какой сюрприз: на оглашении завещания звучит имя наследницы – и это вовсе не я. Гай предпочитает оставить всё своей единственной внучке, пусть и от незаконнорожденной дочери.