Наследство

Незнакомец раздражал источаемой им самоуверенностью, этой насмешливой улыбкой, общим чувством превосходства, читающимся в каждом его движении и жесте. Даже Кэтрин Бакер, явно не относившаяся к дамам робкого десятка, в его присутствии не то, чтобы смутилась – несколько присмирела.

– Пока всё происходящее кажется шуткой.

– Все предельно серьёзно, поверьте, – всё с той же вкрадчивой насмешкой проговорил Дориан, приближаясь к Корине. Губы его по-прежнему кривились в усмешке, а во взгляде читалось, что он знает, какое впечатление производит.

Чувствовать себя смущённой школьницей не слишком приятно, это угнетало и заставляло Корину выпускать коготки, словно котёнка, которого приподняли за шкирку и встряхнули.

– Присядем, если вы не возражаете? – Дориан, под предлогом того, чтобы пододвинуть стул, наклонился вперёд, словно ненароком коснувшись плечом её руки и, когда она испуганно отпрянула, вопросительно приподнял бровь. – Это всего лишь жест вежливости с моей стороны, мисс Аддерли.

Он, в своей черёд, тоже сел, но, опять же, слишком близко. Корине такое демонстративное сокращение дистанции совсем не нравилось.

– Прошу вас, миссис Бакер, огласите завещание, – скорее разрешил, чем попросил он.

И та начала:

– В связи с волей нашего покойного клиента, мне поручено огласить завещание в той части, которая касается вас. Сейчас я вам его зачитаю. Это займет немного времени.

Корнелия, покосившись в сторону Дориана, вновь поймала на себе его взгляд внимательный и в тоже время…её воображение нарисовало пламя, присыпанное тусклой, серой, пыльной золой.

А Кэтрин Бакер продолжала:

– После смерти нашего клиента всё его состояние, включая нефтяную корпорацию…

От удивления у Корнелии приподнялись брови – ничего себе! Вот это да! Даже нефтяная корпорация?!

– Наследуете вы, как единственная наследница. Помимо бизнеса, у мистера Гая Гордона остался счёт в швейцарском банке, на котором двадцать миллионов фунтов стерлингов.

С таким же успехом адвокат мог сказать и «сорок» и «шестьдесят» фунток стерлингов – до Корнелии лишь доходило, что это очень много – космически много. Просто колоссальная сумма – настолько большая, что ей толком и порадоваться невозможно. Органы чувств не способны улавливать ультразвуки и космические суммы на счетах швейцарских банков.