Святая блаженная Ксения Петербургская

Полный отказ Ксении от всех мирских благ вызвал недоумение и даже негодование у ее родных и близких. В попытке остановить расточительность несчастной вдовы, по их мнению от горя лишившейся рассудка, они обратились за помощью к начальству ее умершего мужа. Ксению вызвали на беседу, во время которой выяснилось, что она вполне здорова и осознает все, что делает. Потому за ней было оставлено право распоряжаться своим имуществом по собственному усмотрению.

Ксению, одетую в мундир Андрея Федоровича, теперь нередко видели на Петербургской стороне, где располагался приход церкви Святого апостола Матфея.

Тогда там проживали люди простые, далеко не богатые. Странный внешний вид бездомной, иносказательность ее речей и кротость поведения часто служили злым людям, особенно беспризорным детям, поводом глумиться над юродивой. Блаженная всегда безропотно сносила все издевательства. Лишь однажды, в ту пору, когда уже некоторые люди почитали ее угодницей Божией, обитатели Петербургской стороны видели Ксению крайне рассерженной. В тот раз, как обычно, лишь завидев кроткую бродяжку, дети стали ее дразнить и смеяться. Все больше распаляясь, они стали забрасывать ее камнями и грязью. Жестокость детей зашла так далеко, что даже блаженная не смогла стерпеть. Грозя обидчикам палкой, с которой всегда ходила, она в гневе бросилась на них. Те, кто видел происходящее, ужаснулись. Немедленно были приняты меры, чтобы больше никто не смел обижать юродивую.

К тому моменту многие уже поняли, что Ксения не простая бездомная, стали ее жалеть и старались помочь кто чем может, особенно когда одежда ее со временем совсем истлела.

Теперь на ней были попеременно то красная юбка и зеленая кофта, то, наоборот, зеленая юбка и красная кофта. Возможно, одежда эта повторяла цвета мундира ее горячо любимого мужа, или она избрала эти цвета как истинно верующая, потому что в христианстве красный символизирует жертву Христа (цвет Его крови) во имя спасения людей, а зеленый является олицетворением надежды. Кроме того, Ксению никогда не видели в теплой одежде. На ногах у нее и зимой, и летом, в любую погоду не было ничего, кроме изорванных башмаков. Вид женщины в жалких лохмотьях во время проливных осенних дождей и зимой, в лютые петербургские морозы, не мог не вызывать сострадания. Многие, ж, алея бездомную, предлагали ей и теплую одежду, и обувь, пытались дать денег… Только Ксения ничего этого не принимала, совершая подвиг духовной и телесной нищеты из любви к ближним.