Творения

За год до окончания семинарии Александр сильно заболел, так что надежды на выздоровление было мало. Все приготовились к самому худшему и послали за духовником. Тогда Александр дал обещание Господу, что если выздоровеет, то непременно пойдет в монастырь. Он никогда прежде не думал о монастыре и вдруг, неожиданно для себя, дал обет стать монахом. Юноша выздоровел, но исполнить обет не спешил.

В 1836 году он успешно закончил семинарию и поступил домашним учителем в дом к богатому помещику, а 7 марта 1838 года был утвержден в должности учителя греческого языка в Духовном училище города Липецка.

Как преподаватель Александр Михайлович оставил о себе добрую память: умный, вдумчивый, он был незаменимым воспитателем юных душ. Но для него самого это было время тяжелых переживаний: укоры совести о неисполненном обете все сильнее тревожили душу. Вот как сам старец описывал свое состояние в то время: «После выздоровления я целых четыре года все жался, не решался сразу покончить с миром, а продолжал по-прежнему посещать знакомых и не оставлял своей словоохотливости». Он искал утешения в молитве и все ночи молился пред иконой Царицы Небесной, именуемой «Тамбовская».

Летом 1839 года по дороге на богомолье в Троице-Сергиеву Лавру Александр заехал за советом к троекуровскому затворнику Иллариону, и старец сказал ему: «Иди в Оптину, ты там нужен».

Вернувшись в Липецк, Александр продолжал еще сомневаться, пока не решился окончательно в октябре 1839 года, уйдя из дома в Оптину тайно от всех.

Приехав в Оптину Пустынь, Александр пошел к старцу Льву, который с христианской любовью принял Александра и благословил первое время жить в гостинице и переписывать книгу о борьбе со страстями «Грешных спасение» (перевод с новогреческого). 2 апреля 1840 года его зачислили в число братии монастыря и одели в подрясник. Первое время послушник Александр был келейником и чтецом у преподобного старца Льва, затем работал в хлебне, варил хмелины (дрожжи), пек булки.

Но недолго ему пришлось пожить в монастыре: в ноябре 1840 года его перевели в скит помощником повара, где он и трудился в течение года. Работа отнимала большую часть дня, и ему мало приходилось бывать на богослужениях, что и приучало его к внутренней непрестанной молитве.

Преподобный старец Лев перед своею кончиной, передавая послушника Александра преподобному старцу Макарию, сказал: «Вот человек больно ютится к нам, старцам. Я теперь уж очень стал слаб.