Простая смертная

Впереди всей толпы стояла высокая женщина, с ног до головы закутанная в красный шёлк. Лицо её было завешено на восточный манер, оставались свободными только глаза, которые сверкали как у ведьмы-Шахерезады из мультика про трёх богатырей – ярко-огненные, чёрные, густо подведённые на египетский лад.

По правую руку от женщины стоял молодой человек, такой же высокий, как принц Эвил, черноволосый и черноглазый, левую сторону его лица пересекал тонкий шрам, спускаясь к шее и исчезая по высоким плотным воротником его кафтана.

– Матушка, – принц Эвил, склонившись над рукой, которую та ему протянула, припал к ней губами.

Я вздохнула с облегчением. Ну, матушка… это хорошо. Я уж было успела с тревогой подумать, что одной из моих предшественниц удалось выжить. Нет, не то, чтобы я желала кому-то смерти, просто делиться с только что приобретённым мужем в мои планы точно не входило.

– Рада, что ты наконец вернулся, сын наш. Я молила Огненного Бога хранить тебя в пути.

– Ваши молитвы были услышаны. Да и к чему волнения, когда со мной Злой Рок?

– Вы слишком самоуверен, сын наш. И склонны недооценивать силу противника. Но Огненный Владыко милостив. Я надеюсь, ещё смогу увидеть долгие годы твоего правления, во время которого былая слава Санисторов, предков твоего отца, будет восстановлена.

– Да будет так, – кивнул Эвил.

– Это, полагаю, твоя новая жена? – милейшая свекровь на меня даже не взглянула.

– Да, матушка. Как и было оговорено. Авилла? – обратился он к кругленькому мужчине, в ответ тут же поклонившемуся. – Покои для моей королевы готовы?

– Да, повелитель! Как вы и приказали, мы приготовили комнаты для Звезды вашего сердца!

– Проводите мою жену, пусть отдохнёт и приготовится к моему приходу вечером. А вы, матушка, велите устроить праздник во дворце.

– Как пожелает наш господин, – снова подобострастно склонился слуга.

Мне хотелось повернуться к мужу и высказать всё, что я думаю о таком приёме. Мне велели убираться в дальние комнаты, словно ребёнку, удаляя его, чтобы не мешал взрослым. Но воли себе я, естественно, не дала. Не хотелось выглядеть дикой дурочкой, не знающих правил приличия. Сильно сомневаюсь, чтобы здесь оценили свободу слова и демократический стиль жизни.

– Сюда, прошу, госпожа моя! – суетился толстячок.