Простая смертная

Солнце свободно вливалось сверху в воронку, ничем сверху не закрытую, через которую можно было глядеть в небо, которое, когда стоишь на дне этой ямы кажется невероятно далёким.

– Куда мы идём? – не удержалась я и задала вопрос.

– Сама как думаешь, что это?

– Драконье Логово?

Словно только и дожидаясь моих слов, из полумрака у дальней стены шевельнулась тень.

Нужно сказать, что помещение было огромных размеров. Его края почти утопали в тени, а величиной оно было в два объединённых стадиона. Слух уловил скребущиеся тяжёлые звуки и свистящее дыхание.

А потом я увидела огни. Красные угли и в первый момент отпрянула – из темноты выдвинулась шипастая морда. Всё, что я видела это алые глаза, отливающие лёгкой синевой обнажившиеся клыки, между которыми кто-то зажёг газовую горелку с синим пламенем.

– О, Господи!

– Спокойно, – тихо прозвучало в ответ, и я не поручусь, что относилось это ко мне, а не к чудовищу, таящемуся в темноте.

Драконьи ноздри трепетали, зубы скалились, а гребень на голове угрожающе встал дыбом, возвышаясь над головой, словно корона.

– Тихо, Молния, тихо, – проворковала королева и, вытянув руку, уверенно двинулась вперёд.

Более жутких и свирепых тварей я вообразить себе никогда не могла. Они что-то урчали на своём, рептильем волшебном драконьем языке. Мне казалось, что они говорили «оставь надежду всяк сюда входящий» и «забирай свои вещи и беги, беги, беги!». Короче, что-то очень грозно-угрожающее, и от вибрирующего звука, текущего из их пасти, хотелось пасть ниц и воздеть руки горе.

Хатериман коснулась ладонью шипастой бронированной кожи «а-ля большая крокодила» с нежностью, обращённой обычно к кошкам:

– Хорошая девочка! Тайима?

Я не сразу поняла, что это мне.

– Подойди сюда.

О, нет! О нет-нет-нет и нет.

Но я медленно пошла. Не думать. Так проще не бояться. Если Хатериман меня зовёт, значит знает, что это безопасно. Если только заранее не решила скормить меня этим шипастым крокодилам с крыльями.

– Погладь её.

Дракон зыркнул на меня так, словно он не дракон, а василиск, и я почувствовала, как обращаюсь в камень.

А глаз был рядом с моим. Огромный, с золотистой каймой и узким зрачком-лезвием. А под глазом (мама-дорогая!) пасть – распахнутая и урчащая! И всё это великолепие выглядело крайне недовольным, раздражённым, готовым укусить, что, учитывая размеры Чуды-Юды, грозило неминуемой смертью. Одно хорошо, учитывая все те же размеры, быстрой.