Простая смертная

Ну, да, это, наверное, тщеславно, может и глупо, но мне было очень интересно познакомиться с новой собой.

Если это сон, отражения я не увижу. Я была к этому готова. Но я его увидела – в полный рост.

Ну, что сказать? Я очень даже ничего. Без ложной скромности – просто красавица. Невысокая, ниже, чем в оставленной мной реальности, изящная. Черты лица выразительные и мягкие, удивительно гармоничные: широко распахнутые васильковые глаза, прямой, чуть вздёрнутый носик, пухлые губки. Красотке было на добрых лет десять меньше, чем настоящей мне.

Но самый характерной, броской особенностью нового облика были волосы. Лёгкие, длинные, вьющиеся, боттичеллевского оттенка – цвета опавшей листвы, червонного золота, наполированной меди, они вились, закручивались, летели вокруг классически-овального личика.

Вглядываясь в черты моего нового лица, я пыталась угадать, определить черты бывшей его хозяйки. Но всё, что я смогла понять – она была ангельски-прелестна, а теперь всё это милое наследство достаётся мне. Не то, чтобы я была против, но… принцесса, красавица – и всё это мне? Да мне сроду так не везло.

Наверняка и в этом подарке судьбы следует ожидать подвоха.

Дверь отворилась. Я обернулась, ожидая увидеть на пороге отосланную Аделаиду с чем-нибудь согревающим в руках, но на пороге возникла невысокая, очень красивая темноволосая женщина с чёрными, как ночь глазами, ярким алым ртом и смоляными волосами. Тонкие брови её гневно сошлись на переносице, а губы было плотно, упрямо сжаты. Весь облик женщины выражал гнев и недовольство.

Она только вошла в дверь, но даже и не подумала запирать их за собой. За ней, как тени, верно следовали стражники.

– Оставьте нас, – тихим, но непреклонным голосом повелела властная незнакомка.

Стражники беззвучными тенями испарились за её спиной, а створки тяжёлых дверей закрылись словно под дуновением магии.

Я молча стояла в ожидании дальнейшего развития событий. А что ещё я могла сделать.

Признаться, я могла ожидать чего угодно, но не того, что, подскочив ко мне с проворством змеи темноволосая ведьма отвесит мне такую пощечину, что искры из глаз пошли едва ли не в прямом смысле слова.

Не знаю, как я сдержалась и не ударила в ответ. Терпеть подобного рода обращения совсем не в моём характере. Ну, ладно, я же не знаю, за что огребает прекрасная девушка оплеухи и кем приходится ей разгневанная дама. Может быть – мать? Может, за дело?

– Что ты себе позволяешь, Анжелика Валери? – даже в её голосе было что-то змеиное.