Хозяин дома

За этим – плавное опьянение и зажигательные танцы: вначале в кругу подруг, а потом в кругу каких-то незнакомых молодых людей. Настроение при этом – «я люблю весь мир!». Потом – объятия с каким-то перекачанным стриптизёром, шепчущим ей на ухо избитые комплименты и ведущим за руку в приватную комнату. Следом – невнятный лепет Обидиной о том, что у неё есть парень, шутка стриптизёра о том, что у него тоже… и вот, Анна уже в мускулистых объятьях своего искусителя.

Каким именно образом вернувшийся из командировки Алексей узнал про её измену, Анна так в итоге и не выяснила.

Проболталась ли какая-то из подруг либо рассказал кто-то из десятков едва знакомых людей, зажигавших в ту ночь в клубе, доподлинно она не узнала. Да и значения в ту минуту это для неё уже не имело, ведь она была просто раздавлена своим горем. Алексей был с нею краток, сказав, что им просто не о чем больше разговаривать. В тот момент Анна даже не заплакала – лишь чувство какого-то перемешанного с ужасом опустошения владело ей в ту горькую минуту. Позже пришли и слёзы, и стыд, и раскаяние, но Алексея вернуть не удалось.

«Как я могла? Что на меня нашло? Как можно было хотя бы на минуту поставить то плотское удовольствие превыше наших отношений, нашей любви?» – думала Анна, а сердце её рвалось на части.

Обидина не могла найти объяснений своему поведению. По крайней мере, тех объяснений, от которых стало бы хоть чуточку легче. И не знала, как ей жить теперь дальше.

Свой недавний день рождения Анна отпраздновала в компании лишь одного человека.

Это была её новая подруга, также занимавшая номер на четвёртом этаже гостиницы.

* * *

– Не стоит тебе так горевать, Анюта. Всё будет у тебя хорошо! Главное, больше не влюбляйся в кого попало! – подбадривала подругу Варвара Желткова, доедая свой салат и периодически поднимая свои красивые карие глаза на Обидину.

Девушки завтракали в буфете гостиницы, куда уже второй месяц неизменно ходили вместе. Желткова, которая была немного младше Обидиной, сразу же расположила к себе часто хандрившую девушку.

Она умела в нужную минуту сказать нужные слова, после которых Анне на какое-то время становилось легче. Варвара была достаточно красива и слегка худощава, при этом она почему-то крайне не любила, когда собеседник смотрел ей в глаза.

– Я могу понять, каким болезненным был для тебя тот разрыв с Алексеем, – продолжила Желткова. – Он казался тебе таким честным, благородным, так рьяно защищал семейные ценности. На словах, по крайней мере.