Хозяин дома

Но то, что некоторые жильцы крайне не желают (и, возможно, даже боятся) его нового появления здесь, становилось для Страхова очевидным.

– К тому же, Денис, с твоими навыками боя и с твоей силой духа ты можешь не бояться никаких вторженцев! – продолжил свои хвалебные речи Драгунский. – Кто знает, может быть, тот поджигатель из-за того не появляется здесь, что боится именно тебя?

Насколько Страхову было странно слышать последнюю мысль собеседника, настолько же сильно она ему польстила.

«Да уж, этот человек умеет сказать приятное», – подумал Денис.

И хотя другой внутренний голос в то же время подсказывал, что «это уж слишком», Страхову всё же не хотелось отпускать этого приятного чувства собственной значимости.

«Может, и правда мне всё нипочём? Ни пожары? Ни тот ушедший хозяин?» – внутренне ликовал Денис.

Поблагодарив Виктора Александровича за тёплые слова, Страхов попрощался с ним и направился вниз.

IV

За несколько лет до описываемых событий

Я часто прогуливаюсь по первому этажу гостиницы.

Это место мне как будто о чём-то напоминает, но более точно я вспомнить пока не могу. При этом я регулярно встречаю здесь одну из живущих с нами женщин. Почти каждый раз я вижу в её руках наполненную едой миску, но иногда эта посудина пустая. Я чувствую, что в этот момент она не хочет со мной разговаривать. И я так ни разу и не спросил её, для чего она здесь.

* * *

Настоящее время

– Нереально! Потрясающе! – радостно воскликнула Лена и захлопала в ладоши.

 – И шлем, и шипы прямо как у того злодея из мультика!

– Да… – от восторга глаза Формовщикова так и сверкали из смотровой щели его шлема. – Эдуард Арсеньевич, моя благодарность вам не знает границ!

– Мне кажется, ваш противник будет повержен ещё до боя – лишь только увидит вас! – довольно улыбаясь, пошутил Привязчиков.

В номере Формовщикова состоялась первая примерка облачения, в котором Дмитрий собирался выйти на ринг в следующем бою.

До этого долгожданного вечера смешанных единоборств оставалась всего неделя.

Формовщиков был вне себя от радости. Подобный образ он мысленно примерял на себя с самого детства. Он ежедневно рисовал в своём уме картины, как он сокрушает своих врагов, будучи облачённым в стальные доспехи, а из смотровой щели его шлема грозно сверкают его глаза, внушающие противнику страх и уважение, а прекрасным леди – обожание и благоговение.