Рассеять тьму

Благо, хоть санузел в каждой комнате. Поводов бесконтрольно шататься по коридорам нет.

Возможно, такая строгость объяснялась тем, что желающих поиграть с огнём и нарушить все правила к чёртовой матери всегда находилось предостаточно. Но это всё так, лирическое отступление.

После полуторачасовой пробежки мне хотелось умереть. Тихо и незаметно. Но я хотя бы пробежала всё до конца, от старта до финиша. Большинство моих одногруппников похвастать тем же не могли. В том числе и из тех, кого я мысленно причисляла если не к друзьям, так к приятелям.

Как ни странно, но Вин от меня не отставал. Что ж? Пресс из кубиков никому просто так даётся, а он у него был. Так что всё закономерно.

Последние полмили мы с ним пробежали на чистом автомате, даже не переговариваясь т почти ничего не видя перед собой от застилающего глаза пота.

Добежав до финиша, получив похвалу от учителя, нечто вроде: «Молодец! Пока не газель, но уже не кляча» – я отползла в сторону, вопреки прозвучавшему оптимистичному утверждению именно клячей себя и чувствуя.

Я была мокрая, как лошадь и, подозреваю, пахла так же. С эстетической точки зрения огородное пугало должно бы выглядеть привлекательней. Поэтому можно только представить моё состояние, когда я, подняв голову, встретилась взглядом с Вороном.

Мне никогда не приходилось жаловаться на внешность, ведь я наполовину Морел, а Морелы, как известно, «смазливы и стервозны». У меня была яркая, южная внешность, скорее итальянского, чем испанского типа.

Я обладала мягкими округлыми формами и правильными чертами лица. Конечно, не существует типа красоты, способного удовлетворить любой взыскательный вкус, но я знала, что большинство людей находили мою внешность привлекательной. Однако Лоуэл до этого ни разу не бросил в мою сторону даже мимолётного взгляда. Ни разу! С таким немым равнодушием обычно проходят мимо стен или даже пустого места.

А тут он смотрел на меня, долго и пристально. Прямо-таки вылупился! Вот нашёл время!

Сам выглядел потрясающе.

Не знаю, как правильно называется его одежда; ни кафтан и ни мантия, и плащом, вроде как, тоже не назовёшь – но нечто длинное, струящее, чёрное. Очень стильное.

Ну, в общем, он натуральный красавчик, прямо метросексуал, а я сейчас, прямо скажем, далеко не Меган Фокс. Больше на лягушку похожа, которая, позже, конечно, снова станет царевной, но пока мокрая, жалкая и от усталости немного зелёная.