Успешные тоже плачут, или Как я лечила головную боль, вызванную профессиональным выгоранием

Я обожаю обмен эмоциями, когда контактируешь «глаза в глаза», посылаешь импульс и получаешь ответный. И я знаю, что окружающие любят меня в общении. Во время же своей болезни и надолго после я – во многом добровольно – лишила себя любой формы личного общения «в реале».

Все, чем мне осталось заниматься в промежутках между многочасовыми ожиданиями «скорой», визитами врачей и погружением в забытье от слабости, это была работа, и в любую относительно спокойную минуту бодрствования я уходила в работу с головой, совершая тем самым огромную ошибку.

По всей видимости, поток «ужастиков» о коронавирусе, льющийся из официальных и неофициальных источников, нашел благодатную почву в моей натуре, довольно трусливой (ну ладно, скажем «осторожной») и принципиально не приемлющей экстремальных рисков. Это привело к моему, возможно, излишне серьезному отношению к опасностям, проистекающим из поразившей меня и мир болезни.

Косвенным подтверждением тому послужила милая болтовня одного доктора «скорой», большого весельчака, который уже после первых моих жалоб на мучавшие меня симптомы уверенно заявил, что я, очевидно, в профессиональной своей жизни занимаюсь «высокоинтеллектуальным» трудом.

Конечно, я нисколько и не сомневалась, что произвожу самое выгодное впечатление на окружающих, поэтому не стала возражать против такого лестного утверждения, но из вежливости поинтересовалась, как это доктор догадался.

Тот ответил, что, по его опыту, много думающие люди – те, кто оперирует цифрами или большими массивами информации, а также «всякие интеллигенты типа профессоров или режиссеров» – болеют коронавирусом гораздо тяжелее, чем представители профессий, предполагающих физический труд.

Кроме того, люди умственного труда гораздо внимательнее наблюдают за своими симптомами и любят их анализировать.

– Один профессор математики, – продолжал разговорчивый доктор, – повесил на стенку большой лист миллиметровки и строил графики, ежедневно по нескольку раз измеряя свою температуру, давление, сатурацию и сердечный ритм.

Я поколебалась, но все же достала из верхнего ящика тумбочки тетрадочку, в которой в форме таблички ежедневно на протяжении всей своей болезни отмечала примерно те же самые параметры.

– Вот-вот, – оживленно закивал доктор, – а вот люди простых специальностей такой фигней не страдают и не заболевают тяжело, потому что они изначально относятся к этой болезни не серьезнее, чем к обычному гриппу.