Стальные сети

– Да вы просто тиран! – полушутливо, полувсерьёз возмутилась Вильма. – Прошу милости, государь – сегодня был трудный день, завтра предстоит долгая дорога. Разрешите мне откланяться?

– Разрешу. При условии, что вы подарите мне ещё один поцелуй.

– Ваше Высочество, так не куда не годится. Где ваши куртуазные, рыцарские манеры? Я – дама в беде, находящаяся под вашим покровительством, я нуждаюсь в отдыхе…

– И получите его, обещаю. По крайней мере, препятствовать вашему сладкому сну я точно не буду.

Взгляд у принца был тяжёлый, по-мужски жаркий, обволакивающий. Он явно не собирался сдавать ей эту дуэль… и, хотя игра в гляделки была любимой игрой Вильмы, в этот раз она сдалась первой.

Поднявшись, он протянул Вильме руку. Поколебавшись, медленно и неуверенно, она вложила в его раскрытую ладонь свою и, как только их пальцы соприкоснулись, принц, ловко притянул девушку к себе.

Как только он поцеловал её, время остановилось, а земля поплыла у Вильмы под ногами. Всё вокруг растворилось, остался лишь вкус, мягкость и тепло его губ, ощущение твёрдых мышц под руками, нечто волнующее и опасное, что Вильма ощущала бёдрами несмотря на пышный ворох своих юбок. Внизу живота появилось томление. Хотелось, как кошка, прогнуться в спине и застонать.

Будь Вильма опытнее, возможно, ей было бы сложнее противостоять соблазну, но будучи девственницей, она испуганно отпрянула.

Принц попытался её удержать, но девушка принялась вырываться всерьёз. К чести Его Высочества, попытка удержать девушку была продиктована затуманенным страстью рассудком, а не желанием воспользоваться ситуацией. Поняв, что Вильма сопротивляется всерьёз, он нехотя разжал кольцо рук, позволяя ей высвободиться из клетки своих рук.

– Простите! Я не хотел испугать вас.

– Я не испугалась, – солгала Вильма.

Хотя, почему – солгала?..

– Понимаю, что моё поведение на руинах могло внушить вам ложное впечатление, что я легкодоступная женщина и со мной можно позволить себе вольности, – обиженно проговорила она, – но, уверяю вас, это не так.

– Все женщины время от времени позволяют себе вольности.

– Я – не все!

Вильма чувствовала себя скованно и странно.