Стальные сети

Поднимаясь, сверкая бело-синей пустотой в широко распахнутых, ничего не видящих глазах, чёрные, как ночь, фигуры, окружали их со всех сторон. Безмолвные, неподвижные, словно статуи, они ничего пока не делали, просто стояли, покачиваясь, как деревья, раскачиваемые ветром, на которого, к слову, не было даже намёка. Было так душно, будто их укутало одеялом или грозовым облаком.

Атмосфера весьма напоминало ту, которую ощущаешь перед тем, как разразится шторм.

Паж тихо, заунывным голосом начал тянуть слова непонятного заклинания.

– Заткнись, – тихо рыкнул на него принц.

– Я молюсь своим богам, – пояснил мальчишка.

– Боги тебе не помогут, – голос Амадея звучал тихо и спокойно, но от него веяло холодом. – Если я правильно понимаю суть происходящего, дальше будет только хуже. Не так ли, Вильма? – металлические интонации в голосе принца были острее ножа. – Леди Чарис, боюсь, что наше спасение теперь в ваших руках.

– Моих руках, ваше высочество? Клянусь, я бы охотно это сделала хоть что-то, если бы имела малейшее представление – как!

– Вы же чувствуете её?

– Что?.

– Магию.

– Боюсь, что я ничем не смогу помочь.

– Очень жаль. Откровенно говоря, без вашей помощи выбраться отсюда у нас шансов мало – магия вашего отца смертоносней ножа.

Новая партия теней протянулась из темноты через свет. В том, как чернильный морок вырастал, менял форму, переплетая щупальца-линии, было нечто завораживающее, от чего трудно оторвать взгляд, несмотря на пугающий эффект.

«Свет никогда не разгоняет мрак – он лишь подчёркивает его», – всплыли в памяти Вильмы слова отца. – «В отсутствии света никогда не понимаешь, насколько по-настоящему черна ночь».

– Всеблагой бог, помилуй наши души! – снова затянул мальчишка-паж.

Из теней, клубящихся общей массой, вырисовывали очертания жутких существ, куда более пугающих, чем любой хищник. Множеством длинных лап с острыми когтями, множеством ощеренных пастей, то с приплюснутой мордой, то с вытянутым рылом, щерили зубы; множеством острых рогов, украшающих самые жуткие физиономии эти чудовища угрожающе скалились сверкая то алыми, то синими, то белыми щелями глаз.

– Это ведь только наваждение? – голос Вильмы отчётливо дрогнул, как не пыталась девушка владеть собой.