Мелолистика и мелоданс

В онтопсихологии заниматься музыкотерапией – значит постичь музыкальность, внутренне присущую инстинкту, заложенную природным порядком в теле, и выразить её вовне, чтобы «я» расширило и усилило её. Так происходит научение основным базовым нотам (пентаграммам), составляющим порядок человеческого тела: задаваемый извне особый ритм позволяет аутентифицировать и усилить порядок.

Здесь применяется та же самая логика, что и в онтопсихологической психотерапии. Онтопсихолог ничего не придумывает – ни в словах, ни в действиях: он прочитывает онто Ин-се субъекта и укрепляет его через упорядочивание логико-сознательных аспектов его индивидуальной реальности[26 - Речь идёт о «контакте» и «директивности» онтотерапии.

См.: Что такое онтопсихологическая психотерапия // Менегетти А. Ин-се человека. Указ. соч.].

Суть не в том, чтобы подстроить тело участника музыкотерапии под ритм, задаваемый ведущим; такой подход был бы шизофреническим, поскольку заставлял бы приспосабливаться к внешней, чуждой модели.

Отличительной особенностью онтопсихологической музыкотерапии является то, что задаваемый ритм становится продолжением вовне той музыки, которая существует внутри каждого из нас. Итак, главное не в том, чтобы научить тело музыке, а, скорее, исполнить музыку тела[27 - Пример исполнения музыки, содержащейся в каждом из нас, см. в книге Дидактический концерт // Менегетти А. Музыка как порядок жизни. Указ. соч.]. Только таким образом музыкотерапия творит и несёт жизнь.

Я детально изучил этнические и культурные разновидности музыкотерапии. Некоторые школы делают акцент на работе с инвалидами, больными, пытаясь вызвать у них эмоционально-двигательную реакцию через вибрацию, создаваемую ударными инструментами; другие школы, как правило западные, основываются только на психоанализе, психодраме, импровизированном танце, музыкальной биоэнергетикеи т.

 д.

Среди передовых исследователей в области психотерапии я отметил более глубокий и объективный подход. Действительно, некоторые школы в своих изысканиях выдвинули гипотезу о едином происхождении всего того, что человеческие чувства воспринимают как музыку, движение, ритм. Я понял, что трудности, возникающие у таких прикладных центров, заключаются в том, что им не удалось реализовать на практике свою базовую концепцию.