Суккуб для наследника

Боль оживила ощущение пустоты и неполноты, которую срочно требовалось заполнить. Соски её напряглись и покалывали. Всё тело ныло. Уже знакомая истома нарастала, умоляя о продолжении.

– Не уходи, – припала она к нему, как изнывающий от жажды к источнику в пустыне. – Не уходи, прошу.

Он продолжил, вновь заставляя Николь выгибаться от боли. Но эта боль порождала жар. Казалось, что она находится на незнакомой и непонятной грани. Ещё вот –вот и либо полетит, либо сорвётся вниз и разобьётся.

Она сама двигается навстречу бьющимся в неё бёдрам.

Белые пальцы в металлических перстнях крепче сжимаются на её ягодицах. Его лоб упирается ей в плечо, влажные волосы липнут к лицу. Она резко подаётся вперёд всем корпусом, хватая его руками за плечи. От быстрых спонтанных движений по телу будто разбегаются разряды. Неистовый жар разгонялся всё быстрее, жарче и – ярче. Последние остатки самоконтроля вот-вот будут утрачены.

Они стонали оба, в унисон. Весь мир для Николь сузился до горячих толчков внутри её тела.

Она словно ощущала на языке биение его сердца, вкус его жизни. Их обоих окутало голубоватым жемчужным сиянием. Подобно ветру это сияние шевелило волосы, раздувая их горящим пламенем.

– Что ты такое?.. – его пальцы коснулись скул Николь.

Глаза закрылись. Инфернальный свет погас, будто исчерпался источник.

Стало холодно, неуютно, тоскливо, страшно.

В этот момент до Николь дошло, что она самым неприличным образом сидит верхом на парне, распростёртом на холодном бетонном полу.

Он выглядел красивой, восковой поломанной куклой.

Главное – безжизненной!

Паникуя, она схватила его за руку, пытаясь прощупать пульс. Рука его была податливой, безвольно-мягкой, но – биения сердца в венах не чувствовалось. Прижав пальцы к сонной артерии. Николь ощутила то же – пустоту.

В голове сигнальной лампочкой запел неслышимый звук остановки сердца на электронной аппаратуре.

Опустошённая и одновременно с тем будто опьянённая, она поднялась, оправляя одежду на себе.

Ужас и пустота кружились в гротескном танце.

«Он – мёртв! – билась в её голове мысль. – Боже, я всё-таки его убила!».

– Прости, – пятясь, прошептала Николь, будто слова могли что-то изменить, – я не хотела.

Она бросилась прочь, бегом. Сердце стучалось так, что отдавалось в ушах и висках.

Николь смутно помнила, как добралась до своей машины – как вообще отыскала её в рассветных сумерках. Её трясло.