Суккуб для наследника

Рывком вытолкнув её на берег, Николь с возмущением, недоумением и даже страхом глядела на истеричку.

– Пусти! Пусти! Пусти меня! – вопила девочка.

Истошные крики, наконец-то привлекли внимание прислуги. Фигурки в униформе замельтешили наверху, спеша на помощь. Но им, как и самой Николь, потребовалось время, чтобы прибежать на пляж.

– Не кричи, – попросила Николь и, видя, что на голос девочка не реагирует, добавила капельку гламора. – Не кричи, пожалуйста. Всё хорошо.

Девочка смолкла, глядя на Николь широко распахнутыми, светлыми глазами.

– Я сейчас отпущу тебя. Ты будешь вести себя спокойно. Договорились?

Девочка медленно кивнула. Взгляд её сделался отсутствующим. Она вся сжалась, словно опасаясь, что к ней снова прикоснуться.

– Меня зовут Николь. Николь Джанси. А ты – кто?

Николь говорила, как можно мягче, ласковее, добавляя магию гламора. Немного, ровно столько, чтобы понравиться, расположить к себе.

– Тони, – голос у девочки был глухой, низкий, невнятный.

– Господи, боже! – подбежала запыхавшаяся горничная, а следом за ней какой-то мужчина.

Девочка вновь шарахнулась от протянутой к ней руки, зажимая уши. В глазах читались неприятие и страх.

– Пожалуйста, пойдёмте! Ваша матушка будет очень недовольна, если узнает, что вы ходили на пляж. Меня уволят. Вы же этого не хотите?

Девочка отчаянно замотала головой, сильнее прижимая руки к ушам.

– Ну, прошу вас! – едва не плача, причитала женщина.

– Как ты за ней не усмотрела?! – буркнул мужчина.

– Отвернулась всего на секундочку, а она возьми – и выскользни. Я не виновата. Попробуй следить за ней целыми днями!?

– С чего бы? Это ведь твоя обязанность.

Девочка принялась бормотать что-то себе под нос.

– Надо бы ей переодеться, – нахмурился мужчина. – Она же вымокла насквозь.

– Тони, возьми меня за руку. Пойдём в твою комнату. Покажи мне её, – напевным голосом говорила Николь, молясь про себя, чтобы чары подействовали как нужно.

Девочка взглянула, медленно потянулась рукой к открытой ладони Николь.

Ещё четверть часа ушло на то, чтобы проводить ребёнка и уговорить переодеться.

Затем, оставив Тони на попечении тех, в чью обязанность входило о ней заботиться, Николь вернулась к себе, размышляя о том, что как-то так вышло, что все дети Джастины получились на редкость странными. Если отбросить модную нынче толерантность, то, говоря правду – дефективными.