Суккуб для наследника

Она, не отвечая, закрыла за ним дверь и, для верности, провернула ключ на два оборота. С этой стороны в дом ему теперь не вернуться точно.

Тишина в этой части дома стояла бы гробовая, если не большие, в человеческий рост, напольные часы. Они мерно тикали, отмеряя смертным время.

Николь вдруг почувствовала, как ей неуютно и жутко.

Для такой большой площади в доме слишком мало людей. Хоть собаку, что ли, завели бы? Никогда не стоит оставлять пространство необжитым. Пустующие комнаты обзаводятся невидимыми жителями с той стороны.

А если в доме «негативят» то лявры появятся наверняка. Когда же они отожрутся, мало жителям не покажется. Парадокс, но зачастую маленькие квартирки в «человейниках» выглядят по ночам куда приятнее и уютнее, чем огромные и роскошные особняки, а причина как раз в этом – слишком много нежилого пространства.

Дом был жутким во тьме, но и залив его светом, тревогу прогнать не удалось. Душил запах лилий. Неподалёку удручающим рефреном шумело море.

Николь, как магнитом, тянуло на лестницу.

«Магнит» вывел на второй этаж и тянул до тех пор, пока она не остановилась перед очередной светлой дверью.

Реальность стала изменяться. Воздух делался вязким. Николь вязла в нём, словно попавшую в янтарь муха. Голова, напротив, сделалась лёгкой и пустой, будто напененный гелем воздушный шар. Её покинули всё мысли и чувства, осталось только одно – желание толкнуть дверь, войти и, припав к ярко-красным губам Дианджело, вытянуть из него голубой огонь жизни.

Жажда была острой.

Она хотела всего этого – хотела прямо сейчас!

Запах лилий мешался с йодом и солью. А ещё – запахом железа, растворённым в человеческой крови.

Его кожа наверняка мягкая и нежная, почти девичья. Податливая, если прикусить острыми зубами. Разойдётся под ними, стоит только сжать чуть сильнее.

Острая боль в руке вернула её на месте. Раскалившиеся кольца отливали красным, будто их только что вытащили из огня. Стоило Николь обратить на это внимание, как морок растворился, отпуская.

Слух уловил громкие, резкие голоса, раздающиеся с лестницы.

– Да не пьян он, мама! Всё хуже – у «милого» братца серьёзный передоз. Не знаю уж, чего и в каком количестве он наглотался, но врачи еле откачали. Они ни в какую не хотели отпускать Ди их клиники.

– Но, в итоге-то, отпустили?

– Как видишь. Но мне пришлось быть очень убедительным. Наркологи раз десять предупредили меня о имеющихся рисках и о том, что всё висит буквально на волосе.