Суккуб для наследника

Но ничего не выходит! Её сопротивление только сильнее распаляет блондина. Он запускает пальцы ей в волосы, сжимает так крепко, что она замирает. Ведь если продолжит, он снимет с неё скальп, ну, или вырвет клок волос – это уж точно!

Дианджело целует Николь. Целует, как в последний раз! Легко прихватывает зубами то нижнюю, то верхнюю губу. Играет, будто он и правда кот, а она – маленькая, серая мышка.

Как не пытается она сопротивляться, но в теле вспыхивает пожар и от его поцелуев становится сладко. Слишком. Эта сладость бьёт по горлу, бежит по венам, готова сорваться стонами, обжигая резкой болью руку.

Боль возвращает ей разум. Воспользовавшись тем, что увлечённый страстными поцелуями Дианджело ослабил контроль, утратив бдительность, Николь рванулась и выскользнула, скатившись с дивана.

В следующее мгновение она, что есть силы, рванулась к спасительной двери.

– Стой!

Ну, конечно!

Останавливается она, лишь влетев в спальню и заперев дверь на замок. Как назло, напротив зеркало. И она в нём отражается в полный рост.

А это жутко. Браслеты и кольца святятся синим, глаза – алым. Вся фигура словно окутана туманом. Такими в книгах описывают выползающих из лощины голодных упырей, ищущих, кем поживиться.

Испуг смыл последние остатки вожделения. Сияние погасло. Но страх и тревога – нет.

Неужели Дианджело тоже видел это?.. Чёрт! И как с этим жить?.. Что-то срочно нужно придумывать и решать с этим инфернальным свечением. Сложно объяснить подобные явления людям.

«В следующий раз может и правда проще будет просто выпить с этим кретином?», – вздохнула Николь.

Но знала, что просто точно не будет.

Глава 7. Ещё одна ночь

Нельзя жить среди людей, сверкая алым огнём в глазах и распространяя вокруг себя светящийся туман. Нельзя – хоть тресни. Люди верят, что вампиры, оборотни, суккубы – это всего лишь фольклор. Так должно оставаться и впредь. Не Николь нарушать славную вековую традицию.

Проблема как раз и заключается в том, как отыскать способ, чтобы её не нарушить?

Меньше всего Николь хотелось обращаться к Клоду.

Даже мысленно она не могла заставить себя думать об инкубе, как о брате, пусть даже и сводном. Но от правды никуда не деться – он единственный, кто может помочь найти способ затеряться в толпе и не отсвечивать. Придётся наступить на горло одному своему страху, чтобы справиться с другим.

Николь заставила себя отыскать в памяти телефона номер, по которому можно была связаться с ним.