Чтения Великого поста. Книга Притчей

К примеру, влюбленность, которую сегодня все принимают за единственно настоящую любовь, – действительно может быть тем возвышенным даром Божиим, благодаря которому мы оказываемся способны к тому, чтобы трепетно, бережно, благоговейно воспринять ближнего, быть готовым к верности и жертвенности в любой момент… Влюбленность может вырасти до подлинной, сердечной любви, которая не подвластна переменам и никогда не может причинить боли ближнему. Но если эта же влюбленность становится кумиром, если ее считают высшей ценностью, на которую надо ориентироваться, она может стать и хищнической, и потребительской, и безжалостной.

Вся возвышенность и чистота может померкнуть.

Что же позволит нам правильно вести себя? Именно рассудительность, то есть способность трезво, с ориентацией на заповеди Божии, разобраться в себе и, верно оценив свои чувства, удержаться от греха, устремившись к истинной добродетели.

Епископ Феоктист (Игумнов): Однажды я отпевал в нашем храме одного еще не очень старого мужчину.

Ближе к концу отпевания, чтобы узнать о том, где будет проходить прощание с усопшим, я принялся искать ближайших родственников покойного. Таким родственником оказалась молодая женщина, которая все время стояла в некотором отдалении, – она была единственной дочерью умершего мужчины. Эта женщина имела совершенно спокойный вид и не проявляла никакого интереса ко всему происходящему. По всем организационным вопросам она отсылала меня к «вон той женщине». «Вон та женщина», напротив, не отходила от тела и видимым образом скорбела об ушедшем.

Не надо обладать дедуктивными способностями Шерлока Холмса, чтобы представить себе предысторию всей этой картины. «Вон та женщина», конечно же, не мать единственной дочери умершего. Это та, о ком сегодня говорит Книга Притчей: «Держи дальше от нее путь твой и не подходи близко к дверям дома ее, чтобы здоровья твоего не отдать другим и лет твоих мучителю; чтобы не насыщались силою твоею чужие, и труды твои не были для чужого дома».

Конечно, мы не можем никого винить, можем лишь сочувствовать и молиться, чтобы подобная участь нас не постигла, ведь, если судить по статистике разводов и по основной их причине – супружеской неверности, вероятность подобного очень велика. Судя по всему, почивший мужчина отдавал предпочтение не своему дому, его труды были не для своего, а для чужого. Финал трагичен: смерть отца не произвела ровным счетом никакого впечатления на единственного ребенка.