Бестия

И, несмотря на попытки уговорить себя не трахать Беллу, даже самая трезвая часть меня понимает, что я это сделаю и, черт возьми, получу удовольствие. Только какое-то шестое чувство подсказывает мне, что я еще сто раз пожалею об этом.

Покидаю душевую кабину, оборачиваю бедра полотенцем и выхожу в коридор. Дохожу до ванной, где купается Белла, и слышу всхлип. Торможу у самой двери. Не может быть. Такие, как она, не плачут. Какие «такие», придурок? Рыжие? Заносчивые? Стервозные?

Резко распахиваю дверь, и Белла внезапно уходит под воду с головой.

Я подхожу к ванне, подхватываю ее под мышки и заставляю вынырнуть на поверхность. Белла судорожно втягивает воздух и отворачивается от меня, но я хватаю ее за подбородок и поворачиваю лицом к себе. Глаза красные, а взгляд стеклянный.

Не говоря ни слова, вытаскиваю Беллу из ванны, ставлю на коврик, даже не глядя, как капли воды стекают по ее наверняка великолепному телу. Заворачиваю в большое полотенце и несу в спальню. Укладываю на кровать и сам ложусь рядом, крепко прижимая ее к себе.

Мы лежим так довольно долго. Что же в ней есть такого, чего нет в других? Или мой друг Богдан прав: когда находишь ту самую, понимаешь ее без слов? Но как «моей» может быть девушка, настоящее имя которой я даже не знаю?

– Как тебя зовут? ? спрашиваю тихо, проводя губами по раковине ушка.

– Белла, ? отзывается она.

Я хмыкаю.

– И папа поляк.

Отстраняюсь и вижу, как она хмурится.

– Да, ? отвечает, дерзко задирая подбородок. Лгунья. Даже зная ее всего пару часов, я уже вижу, что она лжет.

– Поляки сокращают имя Изабелла до Изы.

– Маме не нравилась Иза, поэтому она начала сокращать на итальянский манер.

– Ты врешь, ? цежу сквозь зубы.

Из ее взгляда тут же уходит тоска, сменяясь уже знакомым мне блеском и вызовом. Она выпутывается из моих объятий и седлает мои бедра.

– Какая разница? ? она легонько пожимает плечами. ? Зачем все это? Я ведь пришла за своими желаниями.

Я не сдерживаюсь и медленно тяну с нее полотенце, оголяя упругую грудь с нежно-розовыми сосками, которые тут же твердеют под моим взглядом.

Белла начинает медленно ерзать на моем члене, и он мгновенно становится твердым.

Мне становится жарко от того, как она меняется. Распахивает свое полотенце полностью, являя моему обжигающему взгляду идеальное тело без изъянов. Под грудью маленькая татуировка, которую я не могу рассмотреть в приглушенном свете. Там какая-то надпись, и мне чертовски сильно хочется прочитать ее, но не сейчас.