Бестия

Отчаяние поднимается откуда-то из груди и бурлит в районе горла. А дрянь усмехается и треплет меня по голове, как щенка.

– Мне пора. Олег, ? она выделяет мое имя так, что мне тут же хочется попросить ее снова называть меня Красавчиком. ? Я не ошиблась в тебе, ? говорит Белла, слегка склонив голову набок и проводя пальцами по моей щеке.

Меня кружит такая карусель, что я не могу никак сосредоточиться и начать соображать. От ее близости немеет все тело, ощущения на кончиках пальцев обостряются, вкус щекочет нёбо.

Чертова Бестия, никак не могу насытиться ею.

– О чем ты? ? вспоминаю ее последние слова.

– Ты ? хороший парень.

– Я дерьмовый, и не парень.

– Мужчина, ? заливисто смеется Белла. ? Прости, если обидела. Но ты ? хороший, и не спорь со мной. Вызовешь мне такси, хороший мой?

И от этого ее «мой» меня еще больше ведет. Наваливаюсь всем телом, вжимая в матрас. Теперь руки хаотично кружат по нежной коже, сжимая, поглаживая, пощипывая. А я, как оголодавший демон, кусаю и облизываю.

Может, если она почувствует мое отчаяние, то останется? Может, именно это ей нужно? Я, блядь, как слепой котенок, тыкаюсь по сторонам, пытаясь нащупать то, в чем она нуждается. Узнать ее слабые стороны, чтобы манипулировать. По-другому с ней не получится.

Пристраиваюсь у ее входа, отвожу назад бедра, но Белла тормозит меня, упершись коленями мне в грудь.

– Презерватив.

– Хер с ним, ? рычу, впиваясь зубами в ее шею.

Белла энергично качает головой.

– Никогда не спи со шлюхами без презерватива.

Такое доступно будет только твоей жене.

– Почему ты называешь себя шлюхой? ? резко торможу и заглядываю ей в глаза.

– Потому что так и есть, Красавчик.

Ее улыбка похожа на оскал, а глаза прожигают мои внутренности. В них нет улыбки, они… грустные. Взгляд как будто погружен внутрь самой Бестии, она практически не видят меня.

Потом. Я выясню все потом. Сейчас хочу затрахать ее так, чтобы она не могла ходить. Чтобы не ушла от меня.

Выхватываю презерватив из тумбочки, в рекордные сроки упаковываю член в латекс и погружаюсь в благодатное тепло.

У меня перед глазами темнеет от ощущений. Белла впивается мне в плечи, обнимает ногами, подаваясь вперед, встречая мои толчки. И я толкаюсь. Сильнее, жестче, сминая ее кожу до боли и синяков. Как бы ни старался замедлиться, постоянно проваливаюсь. Она как будто провоцирует меня вести себя с ней грубо. Шепчу, чтобы осталась. Что я не насытился ею, что хочу еще и еще.