Мишка. О любви к Божьему созданию

Проблема номер один: питание

С питанием в Мишкином детстве все было очень плохо, потому что нечто, условно называемое социализмом, безобразными рывками переходило в нечто, уже никак не называемое (горячие головы называют это капитализмом, но это так, на нервной почве). Питались в основном те, у кого в семье был кто-нибудь шустрый и боевой, досконально выяснивший, когда в какой из окрестных и дальних магазинов что привозят, и мечущийся весь день из очереди в очередь. У нас такого освобожденного члена семьи не было, а сами мы не могли и не умели придерживаться подобного режима.

Но Господь снисходителен к малым сим, и та самая моя коллега Наташа (точнее, Наталия Алексеевна, в дальнейшем Н. А.) вдруг позвонила и сказала, что у них на работе дают печенку по 4 кг в одни руки, а у них в доме ее никто не ест, включая кота Мики. Как хорошо, что про такой способ добывания продуктов и других предметов потребления уже явно и прочно забыли, так хорошо, что даже объяснять не хочется, как это мы жили. Короче, 4 кг печенки были втиснуты в наш холодильник и служили залогом жизни, роста и благополучия котенка. Но так как это слишком сытная еда, мы придумали мешать печенку с рублеными говяжьими легкими, покупаемыми на рынке по неслыханно малой цене «рупь кило». Интересно, что при этом находились пуритане (как протестантские, так и православные), которые сурово порицали нас за то, что народ голодает, а мы тут за едой для кота на рынок ходим. Попробовали бы они эти легкие, совершенно безвкусный продукт, из которого по методу «суп из топора» можно делать пироги. Этим мы не занимались как по причине отсутствия других ингредиентов (мука, дрожжи, яйца, масло, лук), так и потому, что Мишка пирогов не ел. Что ели мы сами – не помню; психологи говорят, что ужасы, к счастью, забываются. Но помню роскошные заграничные вещи, привезенные Я. Г. из Германии: 2 чашки простые, столько же простых тарелок, 2 электрические лампочки, нитки черные и белые и средство для мытья окон.

А когда кончились эти 4 кг, я, будучи на рынке, узрела кооперативный киоск и в нем печенку.

Причем по госцене, так что купила очередные 4 кг. А когда кончились и они (и киоск тоже как-то расточился), пришла к концу и продуктовая паника и даже стали мелькать кошачьи консервы, которые экономно мешались с теми же легкими. Наверное, самой большой трагедией нашей семейной жизни было то, что Я. Г. забыл в холодильнике стокгольмского отеля три банки кошачьих консервов.