Буду покорной

С высоты своего опыта в Теме я бы сказал, что неправ. И даже отговаривал бы другого Дома от такого поступка. Но было что-то эдакое в Веронике, что заставляло меня поступаться принципами и планами, чего я никогда не делал. Что-то, что манило к ней, как магнит. И я не собирался отказываться от своего удовольствия попробовать эту девочку.

Ровно через четырнадцать минут она выпорхнула из подъезда, и я залип. Окурок сам выпал из пальцев, пока я рассматривал Веронику. Она выглядела… потрясающе. Короткая замшевая куртка, под которой скрывался топ с глубоким вырезом, а над ним черным кружевным треугольником выглядывало украшение ее бюстгальтера.

На ногах джинсы в обтяжку, волосы распущенны. Она подошла к мотоциклу, наслаждаясь произведенным эффектом. Ника закусила аппетитную губку, чтобы не улыбаться своему триумфу, но я умею читать людей, и ее тоже прочитал. Она специально так оделась, чтобы… нет, не меня подразнить – себя. Она так оделась, чтобы чувствовать себя уверенно в красивом нижнем белье. Чтобы не трястись, как липка, когда будет раздеваться перед суровым бородатым дядькой. Вкусненькая. Наверняка. И вместо того, чтобы протянуть ей запасной шлем, мне хотелось схватить ее за затылок, рывком подвинуть к себе и впиться в нежные губы жадным поцелуем. Ох, девочка, ты дразнишь зверя…

– Добрый вечер, – поздоровалась она, принимая из моих рук шлем.

– Добрый, – я окинул ее нарочито внимательным взглядом. Пора было начинать сессию. – Хорошо выглядишь.

– Спасибо, – ответила она тише, а ее щеки покрылись румянцем.

Вопреки распространенному заблуждению, сессия начинается не тогда, когда саба опускается на колени, а Дом берет в руки стек или плетку. Это не так. Сессия начинается задолго до этого. На стадии установления доверия. На стадии подогрева фантазии. Когда саба максимально открыта для продолжения. А открыта она как раз до начала основного действа. Потом она уже просто наслаждается. Но момент, когда между Домом и сабой устанавливается доверие, – самый важный. В такой момент Дом понимает, что она готова.

И мне предстояло установить это доверие с Никой, пока еще пугливой и очень осторожной.

Я протянул ей руку, чтобы помочь забраться на мотоцикл. Как и накануне, мне пришлось подхватить ее под колени и подтянуть ближе к своему телу. Но в этот раз, как только ее тело впечаталось в мое, я нежно погладил ее ноги ниже коленей, надел свой шлем и завел мотоцикл. От меня не ускользнуло, как легонько дрогнула Ника, и я удовлетворенно прикрыл глаза.