Чаша Грааля. Софиология страдания

Однако есть существенное различие между этим обменом веществ в акте жизни и присмертном излиянии крови и воды.].

Кровь и вода, излившиеся из ребра, как не принадлежащие уже воскресшему телу, остались в этом мире. Таким образом, мы стоим здесь перед фактом исключительной значительности, торжественно возвещённым и засвидетельствованным евангелистом: человеческое естество Христово, живое воодушевлённое тело Его на кресте разделилось. Свою кровь и воду Он отдал миру, а тело, лишившееся крови и воды, было погребено и затем воскресло.

Перед нами встаёт вопрос о догматическом значении этого факта. Что знаменуют собой излившиеся кровь и вода?

Кровь, по смыслу таинства Евхаристии, есть связанная с веществом одушевлённость тела, его живая душа. Она представляет, с одной стороны, седалище духа, есть как бы тело для духа (и в этом смысле кровь Христова соответствует Церкви как Телу Его), с другой стороны, она содержит душу тела, живущего по силе воодушевляемости кровию («кровообращение»).

Можно сказать, что кровь Христова выражает Его человечность (От одной крови Он произвёл весь род человеческий для обитания по всему лицу земли – Деян. 17:26), психобиологический её субстрат.

Вода же есть первоэлемент мирового вещества, из которого изначально образован мир (и дух Божий носился над водою – Быт. 1:2; Да будет твердь посреди воды, и да отделяет она воду от воды – Быт. 1:6; Глас Господень над водами – Пс. 28:3), в известном смысле метафизическая первоматерия мира – ??? – причём новая, обновлённая ??? есть вода крещальная, Иорданская.

[Кровь и вода как полнота человечности Христа]

Тело Христово, конечно, состояло из тех же частей и тех же элементов, как и человеческое тело вообще, но если выразить это многообразие в единстве, то таким единящим, всерастворяющим и всесодержащим первоэлементом «земли» является «вода», из которой и возникла «твердь»[24 - Этому соответствует и образ «стеклянного моря» (Откр. 15:2), на котором стоят победившие зверя и образ его.

]. Единство крови и воды выражает, таким образом, полноту человечности как соединение душевного, жизнетворящего, кровяного начала и животворимого, пассивного, вещественного. Это есть живая телесность, которая выделилась из оставленного духом тела Христова на Кресте. Это выделение не сопровождалось разрушением самого тела, как это особо указано евангелистом, вспоминающим при этом образ пасхального агнца.