Игровая терапия. Золотой парашют для вашего ребенка

Я спросила Андрюшу о том, как мне играть, по одной единственной причине – чтобы понять, как именно исполнять роль в его игре.

Мальчик точно и внятно сообщил мне, что надо делать от имени игрушки. Кричать: «А-а-а-а-а-а!!!» – и убегать под стол всякий раз, когда кто-то из лесных жителей будет нападать на Буратино и побивать его.

Началась сама игра. Ежик нападал на Буратино, а потом и черепаха, и бегемотик, и слоник, и змея, и даже прибившийся совсем из другой сказки лопоухий Чебурашка. Все они по очереди нападали и раздавали тумаки.

Этот сценарий, казалось, будет проигрываться и проигрываться без конца. Однако в какой-то момент мальчик взял у меня из рук фигурку и изменил сюжет. Теперь уже я играла по очереди за каждого лесного жителя. Вы догадались, каким образом? Да! Теперь Буратино побивал их одного за другим. А они – и ежик, и черепаха, и бегемотик, и слоник, и змея, и лопоухий Чебурашка – все по очереди спасались от Буратино и с криком: «А-а-а-а!» – и с моей помощью убегали под стол.

Когда Андрей стал расправляться со змеей (это был плюшевый безобидный символ прошедшего года), то кулачки его так яростно стучали по столу, что мне казалось, и до синяков недалеко.

Позыв ребенка колотить был очень силен, и я предложила продолжить по-другому. Теперь змеей стала зеленая скакалка. Мальчик тянул ее за один конец, я удерживала за другой. Надо сказать, мне пришлось затрачивать усилия – так сильно, если не сказать яростно, тянул за скакалку шестилетний мальчик.

«У нас все плохо, да?» – удрученно спросила меня после этой сессии мама Андрюши, остававшаяся в кабинете и тихо читавшая книжку по детской психологии в угловом кресле.

А все было хорошо, на самом деле.

На четвертой сессии ребенок уже закрашивал зеленой краской листы формата А3. При этом использовалась самая большая кисточка. Более того, он решительно заявил мне, что хочет, чтобы я повесила эти рисунки на стену своего кабинета. Движения его стали увереннее, голос громче.

На одной из последних встреч на стол с игрушками, совсем рядом с нами, как по заказу, приземлился огромный «малярийный» комар.

Ребенок, не изменившись в лице, не моргнув глазом, не перестав дышать, как это часто бывает при сильном испуге, спокойнейшим голосом сообщил: «О, комар, я его боюсь». Это не было страхом, это была привычная словесная реакция на то, что еще недавно пугало. И да, мама мальчика вскоре с благодарностью сообщила о положительных изменениях, и мы распрощались.

Саша.